Обитатели долгауза, в том числе и «королева» Клименция, начисто забыли обо мне и увлеклись рисом.
А я подошла к витой кованой ограде, за которой, на некотором отдалении начинался лес.
Свобода была так близко…
Хоть она и высокая, но перелезть я ее смогу.
Вот только делать этого ни за что не стану. Кто я тогда буду?
Беглянка из психушки?
Без знания местности, в этой яркой, точно свет светофора, ночнушке – они поймают меня в два счета, и упекут обратно.
К тому же, не бежать же среди бела дня под взглядами надзирательниц!
Внезапно мне показалось, что по ту сторону забора в высокой траве что-то мелькнуло.
Какая-то юркая тень."
"Это был маленький угольно-черный котенок, лохматый до невозможности. Правая передняя лапка зверька была искривлена, отчего он прихрамывал, немного припадая на нее.
Его гипнотические глаза горели, как две золотые монетки.
Котеныш неотрывно смотрел на меня, а я на него.
И вдруг я увидела, что зрачки в его золотых глазах – два черных полумесяца!
Совсем как тот, который сейчас был вытатуирован на моем бедре!
Повинуясь древнему инстинкту, я протянула к хромому малышу руку через прутья ограды забора и…
– Эй ты! Отошла от забора! Что, сбежать вздумала, девка? – заорала надзирательница, подбежала ко мне и замахнулась своей дубинкой.
Махнув черным пушистым хвостом, котеныш одним неуклюжим прыжком скрылся в высокой траве.
Тут к той надзирательнице подошла еще одна и что-то шепнула.
– А ну, вставай, пошли! – с этими словами она грубо подхватила меня и поволокла к зданию больницы.
Именно этого я и боялась!
Дернул же меня черт погладить котеночка?
Теперь обвинят в попытке побега и накажут, может, даже прогулки запретят, а это плохо, очень плохо.
– Куда? Куда вы меня ведете?
– На свидание.
– На свидание с кем? – похолодела я.
Тетка криво ухмыльнулась и ехидно ответила:
– Радуйся – муж к тебе приехал...
ГЛАВА 7
Но что-то это известие меня вообще не обрадовало.
Скорее слегка напугало.
И, может, даже не слегка.
Меня привели в какую-то комнату, где уже находились Кайзер и доктор Макбрайд и усадили на деревянное седалище, пристегнув к нему специальными кожаными ремнями.
Эта конструкция так сильно напомнила мне электрический стул, что я похолодела.
А Кайзер даже бровью не повел, даже мимолетным взглядом не одарил.
Я просто поражалась бездушности этого мужчины, которого Максимилиана беззаветно любила со школьной скамьи, ведь они с Кайзером учились в одном классе.