Хенрик Уилсон стал главой местной инквизиции и обзавелся семьей и детьми. Мадам Фигги в очередной раз выгнали с работы. После того, как Кайзер с треском вышвырнул ее с должности домработницы, вредная тетка не задерживалась ни в одном доме.
Как будто ведьма нашептала, ну что ты будешь делать?
Пафосный «Хрустальный павильон» на главной площади закрылся, и мой фастфуд стал самым главным и посещаемым местом города – я выкупила помещение, где когда-то находился «Павильон» и переехала туда.
Сейчас моя сеть кафе быстрого питания насчитывала больше двухсот точек по всех Лунарии, но я всегда помнила, с чего она началась.
С маленького червячного магазинчика в Твинбруке.
Точно так же, как моя новая счастливая жизнь началась с этого городка.
Мы с Кайзером приезжали сюда отдохуть от столичной жизни, погрузиться в эту сонную уютную атмосферу.
Даже дом здесь не стали продавать.
Мне нравилась Арклуна, нравилась жизнь и токи большого города, нравилась светская жизнь и балы в королевском дворце.
Но в Твинбруке все-таки была маленькая частичка моей души.
Да и близняшкам нравилось гостить у дедушки.
Поболтав с Приамом, мы все вместе отправлись в свой дом – место, где все началось. Терезия и Мальва ни за что не хотели расставаться с пони, поэтому нам пришлось и лошадок прихватить.
Благо, они были совсем малютками, и у них была своя маленькая переносная конюшня. Теперь нужно было еще подумать, как перевезти их в наш столичный особняк.
А когда наступил вечер, мы всей семьей отправились прогуляться по вечернему Твинбруку.
Город пестрел от гирлянд и флажков в виде больших красных томатов, отовсюду слышалась музыка и смех, повсюду были расставлены павильончики, в которых продавали всякую всячину – от надувных томатов до фигурок святого Тома.
Близняшки крутили головами по сторонам, набрали себе кучу игрушек и постоянно убегали вперед.
А я шла рука об руку со своим мужем – с нами с почтением здоровались, а за спиной шептались…
– Сам маршал инквизиции и хозяйка сети фастфуда на Ла Томатину приехали с дочками…
– Эта та самая убогая Максимилиана Роуэн, дочка безумного Жозе? Какой стала! Не узнать!
– До чего красивая пара!
– А дочки-то, дочки – прелесть, а не девочки!
– Она, оказывается, третьим беременна?
Я легконько улыбнулась – старый добрый Твинбрук не был бы Твинбруком, если бы кумушки перестали шептаться по палисадникам.
Эти пересуды меня давно уже не задевали.