Появления Кирилла не оказалось для меня удивлением, подсознательно я ожидала его прихода. Но не думала, что он появиться так рано, не готова я к разговору, особенно сейчас, когда моя малышка подхватила инфекцию, и её состояние здоровья ухудшилось, а сама я словно выжатый лимон.
- Ты так и будешь там стоять? – приподнял одну бровь вверх, спрашивает, не сводя с Рише глаз.
Кирилл сидит в кресле у окна, обычно там сижу я, когда кормлю Ришу.
- Как тебя пропустили? – не сдвигаясь с места, задаю вопрос и мысленно обдумываю, как поступить.
Может позвать охрану? Попросить их, чтобы выставили Кирилла из нашей палаты. Или же позвонить Алексу и спросить его, что мне делать? Ведь Айн сказал, чтобы я звонила его юристу по всем вопросам.
- Сказал, что в отделении находиться мой ребёнок, назвал вашу фамилию, - с кривой усмешкой отвечает мужчина, переводя взгляд на меня.
Его слова коробят, «мой ребёнок»! Да как он смеет, называть Арину своим ребёнком, после того, что сделал?! После того, как при сотни гостей на своей свадьбе отказался от неё! Как узнав о беременности выбросил меня на улицу! Не поверил! Не разобрался! Обозвал шлюхой! Заставил покинуть родной город!
- Твой ребёнок? Ты же бесплоден Кирилл, - говорю, стараясь сдержать свою злость и не повысить голос, - неужели ты об этом забыл? – склоняю голову набок.
Выражение лица мужчины меняется, он становится мрачнее грозовой тучи.
По спине тонкой змейкой ползёт холодок. Я уже видела такое изменения в Кирилле, в тот день, когда он выгнал меня из своего дома, не поверив в своё отцовство.