Притягивает к себе и недовольно смотрит на бармена. И если бы с кем-то другим такое раздражало, но при Тиме улыбаюсь. Эта ревность, которая сквозит в каждом движении, забота, желание быть рядом.
И она перебирается на меня. Вынуждая самой тянуться в ответ, словно сейчас его ладонь пропадёт с талии и больше не окажется рядом. Так всё быстро меняется, не успеваю подстроиться.
Просто плыву по течению и наслаждаюсь.
– Всё решили, можешь отключать беспокойство, - отрезает, разворачивая меня к машине. – Мы поехали. За разгром договорились.
Иду за ним, улыбаюсь, почему-то. Не спорю, когда меня усаживают на переднее сидение, пристёгивает, словно я не могу сама это сделать. И Тим наглеет, наклоняется, мажет губами по моим, прикусывает. И занимает место водителя за секунду до Тимура.
А тот, вместо того чтобы сесть на заднее, открывает дверцу рядом со мной. Отщёлкивает ремень безопасности и поднимает меня, усаживая на свои колени. Хлопает дверью, пристёгивается. Ловлю злой взгляд Тимофея и сжимаю его ладонь.
График точно не помешает.
– Сильно испугалась, малышка? – Мур утыкается лицом в мой затылок, обнимает за талию. – Прости, что не разобрались сразу. Ребята пытались не дать двум мудакам увезти пьяную девочку. Разобрались. Поговорили. Всё хорошо?
– Да. Просто… Испугалась. У меня нечасто такие панические атаки, - бормочу, стараясь оправдаться. – Просто… Накрыло из-за обстоятельств. Но я в порядке.
– Не в порядке. Но мы с этим разберёмся дома, хорошо? Просто знай, что с нами ты в безопасности.
– Хорошо.
Улыбаюсь, откидываюсь на Мура, выдыхаю.
Кажется, я действительно начинаю верить, что с телохранителями мне ничего не грозит.
И со всем разберёмся.
***
– Пакеты возле тебя.
Тимур улыбается, загружая покупки в машину. Я перекочевала с его колен на заднее сидение в самом начале, было неловко от мысли, что могут увидеть. Не только из-за Тиграна, отчима, слухов…
Словно просто то, что между нами, очень личное. Только для меня, никто другой не должен даже смотреть.
Вся жизнь с мужем была напоказ, перед камерами и другими людьми. Ничего только на нас двоих, всегда всё было отрепетировано. Поворот, объятие, сплетенные пальцы. График в каждой делатели, с каждым месяцем сильнее – Тигран больше не полагался на экспромт и память, всё согласно схеме действий.
А сейчас… Я брожу по зыбкому песку, настилу, за которым скрывается пропасть.