Он резко сел на кровати и посмотрел на Риту."
"Ее вид очень и очень настораживал. Тот самый шёлковый комплект, даже не прикрытый халатом, неопрятно растрепанные темные волосы и бледное, словно выбеленное, лицо. На руках у нее ерзал мелкий — тоже в пижаме, то есть они еще даже не переодевались после ночи. Непохоже на Риту.
— Что случилось?
— У меня вчера умерла крестная, — бесцветным голосом сказала она, сухие искусанные губы моментально скривились, но Рита каким-то невероятным усилием сумела удержать лицо.
Марк почувствовал безотчетное раздражение. Ну нельзя же быть настолько железной?! Почему она даже сейчас, когда так невыносимо больно, не может показать себя слабой? Почему до сих пор защищается от него?
— Рит, — он попытался коснуться ее, выражая свою поддержку, но она испуганно дернулась, а потом глухо, глядя в пол, сказала:
— Мне надо уехать. Сейчас.
Она выглядела странно заторможенной, будто наглоталась транквилизаторов.
Марк откинул одеяло и встал с кровати, решив, что вид дяди в одних трусах не должен нанести ребенку психологическую травму.
Слов не было. Да слова и не помогали, Марк помнил это по себе. Ничего не помогало, только время, которое постепенно притупляло боль, делая ее чуть более выносимой.
— Надо найти похоронную компанию, — бормотала Рита куда-то ему в плечо. — Выбрать гроб, заказать еду на поминки и что там еще делают? Забрать тело из больницы, да? Господи, о чем я вообще говорю.
— Делай все, что нужно, — хрипло сказал Марк, у которого от острого сочувствия сердце рвалось пополам. Хотелось укрыть ее, защитить, забрать боль себе.
— Там еды почти нет, — Она отстранилась и растерянно потерла висок. — Я же как раз сегодня собиралась готовить…
— Забудь, — резко перебил ее Марк, иррационально злясь на Риту за то, что она такая ответственная. — Это сейчас вообще не твоя проблема. Мелкого я этой фигней из банок накормлю, а о себе уж как-нибудь позабочусь.