Мама для наследника

Стало страшно, я сглотнула, но отказаться все равно не могла.

– Приготовься, это может быть неприятно, – сказал Дэйс, и я будто ухнула вниз, как бывает при резком снижении самолета. А дальше – чистый космос и абсолютное ничто.

Вокруг звучали какие-то голоса, творилась непонятная суматоха. Яркий свет проникал даже сквозь сомкнутые веки. Я хотела открыть глаза, но сил не хватило. Своего тела я не чувствовала. Какое-то тяжелое состояние, будто сознание мое одновременно здесь и не здесь. Странно ощущался вдох и выдох.

Сосредоточившись на доступных чувствах, я поняла, что на лице маска, в которую и подается воздух. Наверное, я сейчас подключена к аппарату искусственной вентиляции легких.

– Доченька, ну пожалуйста! – пробился сквозь толщу моего забытья самый родной на свете голос.

И нереальное количество боли, звучавшее в нем, заставило меня собрать все силы, оставшиеся в моем теле, и бросить их на то, чтобы поднять веки.

Яркий свет резанул глаза, но я даже не зажмурилась и не закрыла веки, побоявшись, что открыть их еще раз не получится.

Надо мной склонилось постаревшее, осунувшееся и заплаканное лицо мамы. По ее щекам и сейчас катились слезы, оставляя за собой мокрые дорожки. Позади нее стоял отец, в моей памяти черноволосый в свои пятьдесят пять, а сейчас седой как лунь.

– Давление растет, – послышался незнакомый голос. – Двести на сто шестьдесят, и продолжает подниматься. Пульс сто пятьдесят.

– Нитроглицерин, быстрее!

– Пожалуйста, живи! Ну, пожалуйста! – Это были последние мамины слова, ее мольба, крик, который я услышала, прежде чем снова закрыть глаза и провалиться в ничто.

Второй раз я пришла в себя быстро. Открыла глаза – надо мной низкий потолок каюты.

– Убедилась? – спросил чародей. Я перевела на него взгляд, со лба мужчины текли капли пота. Видимо, нелегко ему даются подобные манипуляции.

Это напомнило о маминых слезах.

– Да, – ответила я, закрыв лицо ладонями, – убедилась.

– Значит, я могу считать, что наше соглашение вступает в силу? – спросил Дэйс и замолчал в ожидании ответа.

– Ненавижу тебя, – был мой ответ сквозь зубы, – убирайся!

– Хорошо, – не стал настаивать мужчина, – поговорим позже. Надеюсь, получу твой положительный ответ достаточно скоро. В сундуке под кроватью ваши вещи.

Я услышала, как закрылась дверь, и только после этого позволила себе не плач, а так, тихий скулеж.

Мой бог, я была плохой! Слабо верила, если верила вообще, не соблюдала постов, вела не ту жизнь, которую пристало вести честной женщине.