Как только маленького не разбудил!
– Покормила я вашего сына! – рыкнула в ответ, медленно поднимаясь на слабых ногах.
– Тебя кто-то просил об этом?
– Нет, но ребенок плакал, и я подумала…
– Пошла вон! И чтобы больше тут не показывалась, иначе сгниешь в тюрьме, несмотря на все свои старания!
Я судорожно сглотнула. Да что за человек такой? Идти было больно, но я, как могла, сохраняла гордый вид, хотя внутри все сжалось от обиды и страха. Ладно, в конце концов, это и правда не мое дело. Вернувшись в комнату, которую я считала своей, первым делом направилась к большому гардеробу, вытащила из него новую ночную рубашку взамен моей окровавленной и длинный халат.
Не знаю, сколько мне удалось проспать на этот раз, когда меня начали резко теребить и всячески будить. Спросонья я даже не сообразила, что происходит, потом случившийся кошмар пронесся перед глазами, и, похоже, он еще не закончен.
– Что такое? – сонно поинтересовалась я.
– Повелитель приказывает вам прийти в детскую и покормить ребенка, – ответила мне дородная женщина, видимо нянька. – Немедленно.
Первый порыв – броситься к некормленому и, судя по доносящимся звукам, плачущему ребенку. Но я это желание подавила, заставив разум обуздать инстинкты и гормоны.
– Ваш повелитель сам выгнал меня из детской и велел больше там не появляться, очень убедительно велел, – спокойно ответила я.
Выражение лица женщины даже описать сложно. Это был шок в сотой степени. Она выпучила глаза и хватала ртом воздух, на щеках проступили красные пятна. Как бы удар не случился.
– Пощадите! – бухнулась она на колени. – Если я передам ваш отказ повелителю, он сначала обрушит свой гнев на меня, а потом заставит вас силой. Так что лучше соглашайтесь по-хорошему.
– Я, к вашему сведению, уже умерла. – Женщина сделала какой-то знак рукой, суеверная, наверное. – Так что меня ничем не напугаешь. А ваши проблемы меня не волнуют, – сказала я и отвернулась, не желая продолжать спор.
После того как нянька покинула комнату, я решила вставать. Кто бы ко мне дальше ни пришел, встречать его лежа не хотелось, а сидеть я не могла. Значит, постою.
Следующим явился сам повелитель и был, мягко говоря, не в духе.