И, как в вихре на планете Асарта, в центре аномалии проходил жгут энергетического потока. Но, несмотря на то что канал и захватываемая им область были меньше, чем Алексей видел на Ассарте, напряженность поля непосредственно в жгуте была намного выше, что прямо исходило из его темно-фиолетового, почти черного цвета и громкого звука на низкой частоте, который болезненно отдавался во всем теле.
Никуда не торопясь, Алексей снял со спины рюкзак и, достав рацион, начал есть, бездумно смотря на гудящий и чуть подрагивающий жгут энергетического потока.
Нужно было придумать, как внести в поток стержни кристаллов, потому что о длинной палке он самым позорным образом забыл, когда собирался в пирамиде во второй раз. И это как раз было совсем не удивительно. События, что произошли с ним за последние дни, могли выбить из колеи кого угодно.
Но это гудение начало его уже выводить из себя. Алексей вздохнул и сделал большой глоток из фляги, и, вздохнув, вытащил из рюкзака сверток, в котором лежали кристаллы. Восемь штук.
Еще раз окинув мысленным взором свое снаряжение, уцепился взглядом за шомпол плазмомета, имевший вид трубчатого стержня из стали, с рифленой ручкой.
Пристроив кое-как кристалл на шомполе с помощью ремня, Алексей внес его в поток и сразу же выронил от боли, так как шомпол раскалился докрасна.
– Да что же это такое! – Он оторвал кусок тряпки и, обмотав рукоять, повторил опыт, шипя от боли в обожженных пальцах.
Через минуту кристалл зарядился до черно-голубого цвета, а шомпол, раскаленный добела, остывал на песке. Хорошо еще, что ремень плазмы был сделан из мелких стальных звеньев, которые легко выдерживали сильный нагрев. Но вот шомпол, похоже, не выдержит зарядки всех восьми стержней. И даже пяти."
"Алексей поднял чуть остывшую железку с песка, чтобы убедиться в том, что и так понял.
Но прижучить Агалора хотелось сильнее. И дело даже не в том, что тот законопатил Алексея в довольно неприятное место. А скорее в том, что какой-то деятель решает за все население планеты, что им нужно.