Одетые в оранжевые комби высшей степени защиты, они, бывало, переодевались и в старательскую робу, и в латаный бронекомбез местного шерифа. И все это ради ярких кадров или экранизации очередной слезливой или, наоборот, кровавой истории на фоне бесконечной войны. Стрелять в тивишников было тоже большой глупостью, так как студия могла запросто нанять хорошо экипированный отряд, для того чтобы те принесли скальп дурака, решившего, что работники телевидения – легкая добыча.
Каждая из гильдий имела свой опознавательный знак.
А еще на территории Проклятого были разные зоны. Зеленые, это там, где вообще не стреляли и была возможна вполне мирная жизнь, синие, где закон был, но в очень урезанном виде, и красные, где царил полный беспредел и отстрелить голову могли и врачу, и телезвезде. Были еще, правда, оранжевые зоны, но это, как правило, территории сбора хабара типа старой военной базы, и, если было что брать, резня не стихала ни на минуту.
Не считая огромного подземного жилого комплекса в Северных горах с миллионным населением, зеленых зон было всего две. Одна на побережье, где приливы Серого океана просто смыли всю ядовитую грязь, и одна на восточном берегу в устье широкой Авары. Там это сделали муссонные дожди.
Зоны были обнесены высокой стеной, и за этой защитой были заводы, школы, больницы и просто какая-то осмысленная деятельность.
Синими зонами были практически все города и поселки, и было их около двух сотен. Укрепленные населенные пункты, с бетонными стенами и пушками на высоких башнях, минными полями и прочими фортификационными изысками. Здесь в основном и происходило движение наемных отрядов, торговля хабаром из разрушенных городов, получение медпомощи и вообще все то, что можно было назвать мирной жизнью.
Ну а красные зоны – это все остальное.
Полностью или частично уничтоженные города, военные базы, склады оружия и боеприпасов, секретные исследовательские центры и тайные бункеры на материке, который занимал три четверти обитаемой суши.