Подобное место могло быть идеальной кормушкой для дэймоса, и стало наконец. Я снова обратился к клиентам:
– Надеюсь, вы понимаете, что мне придется обратиться в Пятиглав?
– Вы не можете его вылечить сами? – Грег подался вперед, переплел пальцы так, что их суставы побелели.
– Вы себе даже не представляете, что такое нелицензионный сон, – ответил я мрачно и подвинул к ним планшет.
Я мог бы много чего рассказать им про эту разновидность сновидений, но сейчас заниматься этим не было времени. Астер, просматривающий сайт, сказал:
– Вот этот парень.
– Твой телефон, – тихо сказала Хэл, кладя на стол рядом со мной коммуникатор.
– Угу, – откликнулся я, глядя на картинку с изображением древнего бога сновидений и поражаясь наглости и самомнению неизвестного Морфея. – Напишите ему сейчас, что вы в восторге от сна и хотите знать, не завалялась ли у него еще парочка таких же."
"Я не думал, что создатель сна будет продолжать сидеть на этом сайте. Я бы на его месте уже давно исчез, постаравшись замести все следы.
– Вы что, собираетесь ловить продавца, а не лечить Никоса? – с долей негодования спросил Астер.
– Его надо не лечить, а спасать. Но если этот тип исчезнет, что может произойти в любую минуту, его сон погубит еще не одного человека.
Я посмотрел на лицо Морфея, безмятежно глядящего на меня с экрана планшета, и взял коммуникатор.
Ответили мне почти сразу.
– Слушаю, Мэтт, – произнес оракул чуть смазанным от усталости голосом.
Похоже, ему пришлось нелегко, пока он пытался разобраться в запутанных следах дэймоса, убившего борца.
– Это не все наши проблемы, Гер.
– Что еще? – спросил он сухо.
– У меня сидят два мальчишки, прикупившие пару дней назад в подарок другу нелицензионный сон. Тот проснулся, но находится в невменяемом состоянии.
– Мэтт, даже не вздумай лезь туда один, – приказал оракул. – Я пришлю команду.
– Я иду прямо сейчас. Он уже начал терять сознание и просто не доживет до приезда людей Тайгера. Пусть они подходят. А я постараюсь спасти парня.
– Мэтт, послушай, это безумный риск… – голос Герарда налился вибрирующей силой убеждения, которая, похоже, коснулась даже моих притихших гостей и ученицы.