А я бы не удивился, если дэймос заставил их следить за любым нашим промахом и напасть, как только мы перестанем вписываться в «его» Баннгок.
Охраны пока не было, или она тщательно скрывалась от взглядов гостей.
Комнаты, по которым мы шли, освещал приглушенный желтый свет. Они производили странное впечатление. Каменные полы, когда-то отполированные и блестящие, покрывал слой грязи, забившейся в сложную резьбу и нарисовавшей свой собственный причудливый узор на плитах. Стены, обтянутые тяжелыми полосами ткани с золотым рисунком в виде цветов и листьев, потемнели от пыли, залоснились и пропитались тяжелым сладким ароматом, очень мне знакомым.
Я обнял Кеуту, зарылся носом в ее волосы и шепнул:
– Поговори со мной.
– Что? – отозвалась она рассеянно, внимательно глядя по сторонам.
– Мы должны выглядеть естественно. И не вызывать подозрений у химер. Так что сделай одолжение, пофлиртуй со мной.
Девушка взглянула на меня с легким неодобрением:
– А есть время?
– Это центр сна – и он будет держаться дольше всего. А я не хочу, чтобы все эти… люди набросились на нас прямо сейчас.
– Мы должны хорошо смотреться вместе, – тихо сказала Кеута, улыбаясь мне.
– И главное достоверно, – ответил я, бросая быстрый взгляд в сторону поверх ее головы.
– Ну спасибо, – усмехнулась моя спутница. – Даже не знаю, можно ли считать твои слова комплиментом.
– Определенно это комплимент.
Мы неторопливо шли по анфиладе комнат, и со стороны казалось, будто нас занимает только приятная беседа. Хэл и Туан, следующие за нами, тоже говорили о чем-то, периодически я слышал бархатный смех ученицы, которая явно прекрасно справлялась со своей ролью.
Чем глубже мы входили в дом, тем более душно, темно и вязко становилось здесь. Запах опиума стал всеобъемлющим. В его клубах я видел удивительные, фантасмагоричные картины. Два старика с желтыми морщинистыми лицами и узкими черными глазами застыли по сторонам от резного столика, на котором разложены дощечки маджонга.