Значит, ей была нужна помощь.
Я пристально взглянул в ее холодные, серые глаза:
– Боялись за нее, Барба?
– Всегда, – ответила она, переводя взгляд на воду, надежно заключенную в стекле. – И сейчас боюсь. Постоянная тревога. Каждый день, каждый год.
– Больше ей ничего не угрожает. – Я поднял ключ, вытащил из-под пледа кольцо и отдал женщине. – И никому из вас. Живите спокойно.
Теперь она пристально смотрела на меня, ощупывая взглядом каждую линию лица. Геспер мог бы позавидовать проницательности, с которой Барбара пыталась понять – говорю ли я правду.
– Спасибо, Мэтт. Как мы могли бы отблагодарить вас?
– Пригласите на обед. На нормальный обед, Барба. Без глыб ледяной подозрительности.
Женщина рассмеялась в ответ, кивнула и пошла к выходу. Ее походка стала легкой и стремительной, словно она наконец смогла сбросить груз многолетней усталости.
– Страх – это боль, возникающая в ожидании зла[6], – произнес я тихо, глядя ей вслед.
И мне ли не знать этого.
Было уже темно, когда я вернулся в дом Герарда. Всю дорогу до его «виллы» я размышлял о том, что произошло. Смутное тревожащее чувство не давало мне покоя. Но я не мог понять, чем оно вызвано. Как будто забыл что-то очень важное и никак не мог вспомнить. Пытался понять хотя бы, с чем это может быть связано, и тоже не находил ответа. По эпизодам разбирал сон, однако смутные сомнения не исчезали. Хотя я по-прежнему не мог понять их причины.
У любого звука, а также события и явления есть эхо. Не важно, когда оно возвращается – спустя несколько секунд, дней, месяцев или десятилетий, – но оно приходит всегда. Даже эхо мира снов. И что оно принесет с собой – покой, умиротворение или грозу – не сможет предсказать даже самый опытный прорицатель…
Особняк оракула был погружен в темноту. Светильники зажигались вполсилы, сопровождая мой одинокий путь по коридорам, и тут же гасли. Хозяин обнаружился в гостиной размером с четверть стадиона.
Услышав мои шаги, выпрямился. Я вопросительно приподнял брови, он в ответ кивнул на кушетку, стоящую в глубокой тени. На ней под одним пледом дрыхли в обнимку Аякс и Хэл.
– Я предлагал ей занять гостевую спальню, – приглушенно сказал Герард, – но она ни в какую. Решила дождаться тебя."
"– Ну вот он я, – улыбнулся я в ответ.