Руки были в наручниках, подняты над головой и прикованы к низкому потолку, почти ложащемуся на голову, я дернулся, лихорадочно оглядываясь, и понял, что стою в узкой нише, окруженный с трех сторон кирпичной кладкой. Каменная коробка. Почти склеп.
Выход отсюда был, но он оказался заложен на треть, почти до моих бедер. За ним виднелся бесконечный, едва освещенный коридор, откуда тянуло холодом и сыростью. Что происходит? Где я?!
В ответ на мой невысказанный вопрос прозвучал тихий, вкрадчивый смех. Я разглядел темную фигуру, вынырнувшую из тени.
– Эй! – крикнул я. – В чем дело?
Незнакомец плюхнул серую смесь на неровный каменный ряд и положил сверху еще один кирпич.
– Что ты делаешь?! – Я рванул цепь, но она держала крепко.
Второй кирпич лег рядом с первым.
Он замуровывал меня, неспешно и аккуратно.
– Когда я закончу, – прозвучал в ответ бесцветный голос, – ты не вспомнишь даже своего имени.
Меня накрыла ледяная паника. Это сон! Конечно, это всего лишь сон! Надо проснуться.
Но все мои попытки очнуться, которые прежде помогали выбраться из кошмаров, ни к чему не приводили. Даже резь в руках, когда я еще раз дернул цепь, расцарапывая наручниками запястья, не выкинула в реальность. Боль была здесь и сейчас. Бесконтрольный страх разрастался, и я не мог справиться с ним.
Неумолимо скрежетал мастерок по камням, стукали боками кирпичи. Дэймос продолжал спокойно трудиться.
– Нет! Хватит! Прекрати!
Света и воздуха становилось все меньше. Стена росла. По грудь. До подбородка.
– Феликс! Помоги!!!
Еще одна лента приглушенного смеха вползла в мой склеп.
– Он тебя не найдет здесь. Никто не найдет.
Последний ряд кирпичей сжирал тусклую полоску света. Я задыхался, жадно глотая воздух, который таял вместе со зрением и слухом. По лицу катил пот, заливая веки.
– Феликс! – Мой крик запечатал камень, вставленный в левый верхний угол и задавивший бледный луч, заглядывавший в склеп.
Чернота и тишина навалилась на голову. Дышать стало нечем, перед глазами поплыли багровые пятна. «Цвет крови – алый», – мелькнула в сознании последняя мысль, и меня начала душить темнота.
Она длилась и длилась бесконечно, растягивалась и смыкалась, как мышцы гигантской змеи, проглотившей меня. Легкие, набитые осколками кирпичей, разрывались, вены были головы лопнуть…
А потом вдруг послышался далекий звук. Глухой удар. За ним еще один.