Я представил, как сдергиваю с головы дэймоса капюшон, и светлое пятно лица начинает приобретать четкость, но черты пока еще не различимы, словно я смотрю через затуманенное стекло, однако постепенно мгла рассеивалась…
– Держись крепче, – неожиданно приказал Феликс.
Он запрыгнул в склеп, прижав меня к стене движением плеча. Ухватился за цепь, и тут же каменная коробка полетела вниз, словно скоростной лифт. Все быстрее и быстрее. Стены тряслись, с потолка сыпалась мелкая крошка. Я не видел, что творится в тех глубинах сна, которые мы пронзаем.
А затем стремительное падение сменилось плавным скольжением. «Лифт» остановился.
Дэймос выбрался наружу, следом вылез я.
Мы снова стояли в коридоре, но на этот раз тот был светлым, коротким. Вишневый деревянный пол приятного теплого оттенка, стены, обтянутые золотистой тканью.
– Все предусмотрел, – очень тихо сказал Феликс, – но от запаха избавиться не смог.
– Как же этот создатель кошмаров решился подстраивать для вас ловушку? – спросил я, шагая рядом с ним. – Вы ведь тоже дэймос."
"– А он не знает, кто я. Пока не знает… Теперь соберись. Он близко.
– Что мне делать?
– Это мир снов. В нем каждая мысль обретает материальность. Есть какие-нибудь соображения по этому поводу?
– Да. Есть, – ответил я резко.
Он кивнул, удовлетворенный моей решимостью.
– Но помни, мысли твоего врага материальны тоже.
Коридор закончился небольшой пустой комнатой.
– Где он? – спросил я, оглядываясь.
Феликс указал взглядом в пол и направился вперед. Я, недоумевая, что он имел в виду, пошел следом. Один шаг, второй, третий. А потом ажурная тень, лежащая на теплых досках, дрогнула и взвилась в воздух, окружая нас плотным кольцом, замерцала тусклой зеленью, и все ее прутья превратились в живых змей, покрытых слизью.
– Дешевые фокусы, – рассмеялся Феликс почти беззвучно.
Быстро шагнул вперед и схватил одну из рептилий за шею, рванул на себя, не обращая внимания на зубы, впившиеся в его руку.