– До того как его вычислили, он был свободным, бесшабашным, авантюрным. У него был свой собственный кодекс, свои правила. Он считал, что нет ничего лучше, чем обмануть мерзавца, погубить убийцу, мучить маньяка, обокрасть вора и запугать наглеца. Мне нравилось подражать ему. Нравилось чувствовать власть над спящими. Я получал удовольствие, сначала выполняя несложные поручения – наслать бессонницу на старого богатого родственника-выжигу, развить фобию у недобросовестного партнера по бизнесу, смешать сон с реальностью.
Я присел на край стола, глядя в пустоту прошлого, и продолжил:
– Я беспрекословно выполнял все его наставления. Я доверял ему, потому что знал – он меня спас. Если бы не Феликс, меня бы уже давно убили. Сбросили с крыши или просто остановили сердце во сне. А он – доверял мне. Всегда и во всем… Феликс стал работать меньше. Я был его прикрытием. Мальчишка-ученик, о котором никто не знал. Он научил меня заметать следы, вообще не оставлять следов в чужом сне.
– Значит, его раскрыли?
– И наказали. Заперли, ограничили возможность пользоваться даром."
"– Но если он был таким сильным, – страстно произнесла Хэл, требовательно глядя на меня, – как его смогли поймать?
– Предполагаю, что поймали не его, а меня.
– В смысле? – Она нахмурилась с глубоким недоумением.
– Я много думал об этом. – Я поднялся и прошелся по кухне, хотя она была слишком мала, чтобы вместить мое внезапное стремление к движению.
– Но про тебя не узнали?
– Нет. Он ничего про меня не сказал. Успел предупредить, и я уехал из этого дома. А он остался в руках Пятиглава расплачиваться за преступления, совершенные им самим и мной. Ты знаешь этот закон – учитель полностью в ответе за ученика. Что бы я ни сделал – по принуждению или по собственному желанию, – за все в итоге нес ответственность Феликс.