– Обещаю, я не стану вторгаться в личное пространство, – заверил я его. – Мне нужно понять, что вам грозит.
– Нет, я не сомневаюсь в твоей деликатности, – ответил мужчина, – но дело в том, что на моем подсознании защита от вторжения извне. Это стандартная процедура для многих работников государственной структуры.
Хэл многозначительно улыбнулась, но ничего не стала говорить по этому поводу.
– Я не поврежу твою защиту, – обещал я. – И не буду взламывать. Просто аккуратно обойду.
– Вам это по силам? – продолжал сомневаться Марк.
– Поверь мне, – выразительно сказала ему моя ученица, – у него большой опыт в этом деле.
– Ну хорошо, – он вынул из нагрудного кармана тонкую пластинку магнитного пропуска и подал мне. – Давайте попробуем.
– У меня вопрос: как мы заснем все вместе? – подал голос Рик.
– Для меня это не проблема, – Орфа уютно завернулась в плед, с трудом сдержав зевок.
– В твоем доме есть темное, тихое, достаточно просторное помещение? – спросил я Криза.
– Даже не одно, – ответил тот. – Идем, оценишь.
Комната оказалась именно такой, как мне было нужно. Не слишком большая, но и не маленькая, круглая, с куполообразным сводом, облицованным кусочками синей мозаики. При включенном свете они сверкали, рассыпая по полу и стенам кобальтовые блики. Когда художник погасил лампу – тускло мерцали.
– Подходит? – спросил Криз.
– Да, вполне.
– Слушай, ты не против, если я сделаю несколько набросков по впечатлениям от сна?
– Спроси у Хэл. Мы пойдем в ее сон.
Он кивнул, но я видел, что друга моей ученицы одолевают еще какие-то сомнения.
За несколько минут мы вместе с будущими участниками сна оборудовали рабочий кабинет. Пять легких плетеных шезлонгов поставили полукругом, два – для нас с Хэл – придвинули вплотную."
"Пока мои новые знакомые занимали свои места, устраивались удобнее, переговариваясь чуть более возбужденно, чем обычно, я поставил в центр небольшого кованого стола маятник – блестящий, металлический диск, закрепленный на длинном стержне.
Хэл с Риком, видимо по давней привычке, перебросились подушками. Орфа сладко потянулась и блаженно закрыла глаза. Марк снял пиджак, еще раз взглянул на часы, нахмурился было, но затем, видно, решил забыть о времени. Адрас, лежа на спине, смотрел на потолок, думая о чем-то своем. Криз притушил свет, теперь в полумраке белым пятном светился только мой маятник.
Я подождал еще пару минут, пока все угомонятся, и заговорил:
– Теперь послушайте меня.