Он стал зданиями, землей, магмой, вулканом, пеплом, облаками. Пронесся огненным потоком, осыпался пеплом, закрыл небо облаками, в то же время оставаясь самим собой.
Еще несколько мгновений пространство сновидения волновалось, а затем извержение закончилось. Геспер вновь стоял посреди города. На этот раз тот был сумрачным, темным, зловещим, засыпанным пеплом, как будто действительно переживший катаклизм. Серые хлопья взлетали при каждом шаге и с шорохом кружились вокруг.
Впереди послышались приглушенные голоса, топот, смех… Эпиос быстро пошел, ориентируясь на звук, и увидел два силуэта, мелькнувших в переулке.
Эпиос почувствовал неприятный холодок, пробежавший по спине. И вновь пожалел об отсутствии Леонарда. Сейчас юркий, быстрый зверь оказался бы как никогда кстати.
Самое лучшее, что можно было сделать, – вызвать Тайгера. Но на это не оставалось времени. Более того, Геспер чувствовал – тот уже ничего не сможет сделать.
Город оказался похож на лабиринт. Излюбленное построение дэймосов. Острые углы зданий, глухие стены без окон. Эпиос стремительно двигался вперед, одновременно напряженно размышляя. Каждая мысль как вспышка, ослепительная и болезненная.
Девочка, спутница Домиана, – та самая Спиро, пленница тюрьмы дэймосов. Как она оказалась здесь? В реальности, когда Геспер проходил мимо ее камеры, она спала. Но, значит, это был не просто сон, во время него юная создательница кошмаров воздействовала на ученика Тайгера.
Значит, вызывающе наглая, грубая атака Стикса была всего лишь отвлекающим маневром. На юношу напали, спровоцировали приступ, а пока все бегали и суетились вокруг, девчонка заползла в его подсознание.
Как она смогла это сделать? Домиан прикоснулся к вещи пленного титана Стикса, он не держал в руках ее игрушки.