– Он пошел к двери, взялся было за ручку и оглянулся: – Представляю, сколько хлама тебе нужно таскать с собой, оракул. Чашки, подушки, надеюсь, до столов и кресел не доходит… переходи на пуговицы, не пожалеешь. Аякс, до свидания.
– Р-рна, – ответил кот с подоконника.
Мэтт рассмеялся и вышел.
– Это самый странный дэймос из всех, что мне довелось встречать, – сказал Герард.
Уже вечером, дома, оракул поставил в изголовье чашу с вином и лег на кровать. Каркас из натурального дерева скрипнул под тяжестью его тела.
Аякс запрыгнул на постель, протопал к голове прорицателя и, сосредоточенно сопя, улегся рядом, свернулся клубком, старательно прижимаясь к уху Герарда горячим шерстяным боком. Глубоко вздохнул и замурчал. Громко, переливчато, умиротворяюще. Оракул закрыл глаза, погружаясь в этот рокот, заполняющий собой всю комнату… весь мир.
Прорицатель, чувствуя на плечах привычную тяжесть, стоял по колено в мокрой ледяной траве, вокруг возвышались кривые черные деревья. А между ними торчали замшелые надгробные плиты. Одни были воткнуты в глину, другие утопали в дерне, третьи прислонены к стволам. Поодаль виднелся старый храм.
– Плохое место, – прозвучал в сознании глубокий бархатный голос. Аякс привстал на его плече, пружиня сильными лапами, и, не стесняясь, впился когтями.
– А ты что ожидал увидеть в мире дэймоса? – откликнулся оракул, оглядываясь по сторонам. – И вообще, с чего ты решил помогать ему?
– От него хорошо пахло, – довольно произнес спутник, снова укладываясь на плечо. – Старым домом, шерстяным одеялом, пуховой подушкой…
– Да-да, шерстяное одеяло, – проворчал Герард, начиная осторожное движение между могил.
– У тебя таких нет.
– Как это нет? – возмутился оракул. – Я тебе купил два пледа на прошлой неделе."
"– Синтетика, – фыркнул кот и, подумав, добавил: – Он тебе поможет. Потом. Будет рядом.
– Ладно, доверяю твоему чутью.
Впереди показалась особенно большая надгробная плита, возвышающаяся над всеми остальными, странной формы.