— Не слишком разбираешься, говоришь? А мне кажется, что ты очень даже неплохо всё понимаешь. И скорее всего отлично представляешь, что будет после того, как механика обучения окажется в руках этой стервы. Разве не так?
Какой-то слишком откровенный выходит разговор. Как по мне, совсем с перебором. Особенно, если учесть, что на мне с высокой долей вероятности установлен “жучок”, передающий все данные.
— Послушай, я просто пытаюсь выжить. Всё моё участие в делах Алейны ограничено исключительно подготовкой выделенной группы людей.
По большей части это правда. Но судя по взгляду девушки, она в это совсем не верит. Хотя, мимикой она владеет великолепно — даже я не понимаю, какие эмоции настоящие, а какие ложные.
— Чтобы остаться в живых, нужно понимать, что происходит. Ты это знаешь, я это знаю, Алейна это знает. Общеизвестная истина, как видишь. Могу поспорить, на тебя сейчас навешана груда разнообразного отслеживающего дерьма. И скорее всего, она услышит этот разговор.
Спускает ноги на пол и снова немного наклоняется вперёд. Впивается в меня взглядом.
— Алейны, если ты это слышишь, тебе лучше выйти на связь. Иначе я просто сдам всё, что у меня есть, наверх. И посмотрю, как скандал о пяти тайных службах пожирает всех причастных. Ты может и выживешь, но вот прежней власти тебе не видать. Подумай, нужно ли это кому-то из нас? На мой взгляд, взаимовыгодное сотрудничество всё же более предпочтительно.
Да она в панике. Отлично себя контролирует, но на самом деле внутри наверняка истерика. Иначе точно не стала бы угрожать главе Первой службы раскрытием информации. На такое способны только те, над чьей головой и так занесён клинок. Потому как шансы этой девчонки выжить, только что упали до минимально низких значений.
Снова откидывается назад, задумчиво разглядывая меня. Наконец взмахивает рукой.
— Можешь идти. Если вдруг увидишь эту стерву, сообщи, что я хочу с ней поговорить.
Не вставая с кресла, уточняю.
— Чьё имя ей назвать?
Та слегка улыбается.
— Просто опиши мой наряд. Или скажи, что её ждёт для беседы та самая блондинистая блядь, что надрала её жопу в джунглях Вьетнама. Она сразу поймёт.
Занятный поворот событий. Если она говорит правду, то возможно никакой истерики и нет. Достаточно ввести в уравнение новую переменную, как самым вероятным появляется предположение, что девушка лишь использовала угрозу, как способ давления.