Магнитные бури, что ли? Лезут ко мне тут всякие с поцелуями!
— Антон, мы не одни, — положила руку ему на грудь, чтобы остановить. Лицо уже свело от улыбки.
— Не одни? — хмель в глазах Дагарова резко исчез, и он оглянулся. Я почувствовала, как напряглись мышцы под моей ладонью, но это было не так впечатляюще. Робнер по сравнению с Дагаровым – скала. Даже когда расслаблен. О чем я думаю? Зачем их сравниваю?
— Вадим, ты идешь? — в кухню заглянул дядя Миша. Мои щеки запылали румянцем.
— Иду, Сергеич, — отлип от стены мажор и опустил руки в карманы.
— Это кто? — наконец-то отмер Дагаров. Долго соображал.
— Наниматель, — серьезно ответил Вадим, но каждой клеткой своего тела подчеркивал превосходство, будто надсмехался над нами. — Завтра можете приступать, Елена Владимировна. Как и договаривались, уборка и готовка. Стирка за отдельную плату, — я не смотрела на Антона, но уверена, что у него челюсть отпала до земли. Я свою вот еле удержала. — Надеюсь… жених… не будет возражать? — а вот теперь прозвучала явная насмешка.
— Жених? — пришел в себя Антон.
Упс…
Вадим
«Жених… тогда я Папа римский», — ухмыльнувшись про себя.
С другой стороны, что я знаю о девочке? Может, и правда жених? Только вяло как-то все у них. Ни огня, ни страсти. Глаза не блестят. Будто золотую свадьбу справили и давно уже плотские утехи воробушка не интересуют. У парня есть интерес, но Елена Владимировна держит его на сухпайке. Не удивлюсь, если предложила подождать до первой брачной ночи.
Нравится девчонка – тащи в постель. Ломается – значит, не хочет. А если тебя не хотят – нечего время зря тратить. Страсть после свадьбы не проснется. Жена будет приходить в постель как на заклание, отдавать долг. Ищи, парень, ту, которая разделит с тобой страсть.
— Завтра вечером выйдем в поле. Ты отоспись днем, а потом со мной поедешь, — сообщил Сергеич."
"Комбайны к завтрашней уборке подготовили, все проверили, смазали, залили горючее.