Я взял и купил за ту цену, что предлагали, и он тут же ко мне припёрся, перекупить пытался. Я ведь для этого комплекс в три гектара приобрёл, чтобы перепродать – как же!
От прошлых дел я отошёл, конечно, но клуб мой знают многие, кому он принадлежал и что я был его правой рукой. Именно поэтому многие не лезут, а те, что лезут, думают, что меня очень легко нагнуть и отобрать моё. Вот проблем, казалось бы, немного, но в то же время их до хрена. И возникает вопрос: на хрена мне этот геморрой с преподавательством? И перед глазами встаёт отец, еле дышит, но требует обещание, что я пойду по его стопам.
Пошёл. Через несколько лет, но пошёл. Хотя бы попытаюсь. Посмотрим, что будет. Судя по первому дню, будет мне непросто, но ничего и не таких ломали.
До клуба добрался за полчаса и сразу же направился на последний этаж, чтобы поговорить с Алиной и просмотреть отчёты. В помещении бушует персонал, полная подготовка к ночи.
– Лена, – обращаюсь к девушке, что отвечает за вип-комнаты. – Смотри, без приключений, ещё раз клиент выйдет из випки недовольным, и я тебя уволю, – пригрозил я и пошёл дальше.
Алину нашёл, как всегда, за рабочим столом. Из декольте белой блузки выглядывала пышная грудь, между красных губ тонкая сигарета, на носу очки… Выглядит как развратная училка.
– Я же просил не курить в кабинете, Алин, – присел я напротив и поморщился.
Ненавижу сигаретный дым и сигареты в принципе, отрава. Но каждый имеет право делать со своим здоровьем, что хочет.
– Серёженька, – встаёт она с кресла, показывая мне свои округлые бёдра в тёмно-синей юбке.
– Алина, – громко, потом с нажимом: – Отчёты!
Она фыркает и выпрямляется.
– Конечно, босс, – кривится и, виляя бёдрами, идёт к столу, плюхается в кресло. – Отчёты… – бурчит под нос, открывая белую папку.
Резкое преображение из шлюшки к деловой даме меня всегда удивляло.
Полчаса убиваем на изучение отчёта за прошлый месяц, обговариваем планы и рекламу на текущий.
– Серёж! – окликает меня Алина, когда я уже взялся за ручку двери, чтобы уходить. – Может, всё-таки развеемся? Я тоже устала, и нам обоим нужен вечер в неофициальной обстановке, – глаза щенячьи, губки надутые, лицо обиженное.