Там легче послушников вербовать. Так что идем в ближайший. Чует мое нутро, что мы близко к цели.
Люсиль снова осмелела и влезла с вопросом.
– И почему? Точнее я понимаю, вы пастор, говорите со всевышним, вам разные откровения бывают, хотя я уже ни в чем не уверена. Но откуда вы знаете, что мы близко?
Олег вздохнул и пожал плечами.
– Я же человек духовный, – многозначительно отозвался он. – Потому и знаю.
Савмак и Люсиль сразу присмирели – власть религиозных персон пока сильна. Его они приписали к пасторам, потому и слушают беспрекословно, даже если прикажет сигануть с обрыва во имя церкви.
Лес пропускает их дружелюбно и мирно, в хвойном бору приятно пахнет смолой, такой воздух самый полезный, потому как убивает всякую заразу. Радостно чирикают птахи, солнце освещает дорогу теплыми лучами. Люсиль отогрелась, идет рядом и пышет здоровьем и молодостью.
Савмак тоже на вид немного оправился, кусты смягчили падение и ушибся он не сильно. Передвигается размашистыми шагами, мощный и уверенный, даром что похрамывает немного, но это скоро пройдет. Особенно если подлечить малость.
– Долго нам еще? – поинтересовалась Люсиль.
Олег повернул голову правым ухом вперед, острый слух того, кто вырос в лесу, уловил скрип повозки.
– Впереди дорога, – сообщил волхв. – А значит, город близко.
Не пытаясь скрыть облегчения, Люсиль выдохнула, лицо стало мечтательным, зашагала она бодрее, как молодая лошадка, почуявшая близкий дом.
Дорога выпрыгнула перед ними из высоких зарослей крапивы, через которую они пробирались, закрывшись рукавами. Тракт широкий, с двумя глубокими колеями, указывающими на то, что ездят здесь часто и много. По одной стороне дороги лес, из которого они выбрались, по другой – широкое ржаное поле, а сам тракт вьется в обе стороны грунтовой лентой.
– Только что как раз проехала телега, – заключил Олег, глядя на свежие следы от колес в пыли.
Люсиль горестно вздохнула.
– Эх, не успели. А так бы на ней доехали.
– Это если бы возница согласился нас взять, – заметил волхв.
– Согласился бы, – уверенно сообщила Люсиль и сложила руки под грудью. – Приличные люди не отказывают леди в просьбе.
Олег хмыкнул.