Ответ ему не требовался, но лицо девицы слишком выразительно, по нему можно понять гораздо больше, чем пытается скрыть. Например, ее взгляд время от времени бегает, а тело горячее, что значит волнуется, а коли волнуется, стало быть, убийство для нее непривычно. Раз так, значит, в этом есть нужда. А нужда у молодой женщины в таком недостойном деле может быть лишь против воли. Приказ от кого-то могущественного, того, перед кем она трепещет и готова выполнять любые требования.
– «Ведьмин наперсток», – сообщила Шарлотта довольно, ее тонкие пальцы потрогали яремную впадину Олега, надавили, он скривился.
– Раньше думать было надо, – с напряжением выдавил Олег. – Кто твой хозяин?
Сосредотачиваться все труднее, отрава распространяется по телу, не быстро, но все же капля за каплей завоевывает место. Картинка поплыла, сердце стало биться неровно и дергано колотиться в грудную клетку, подступила дурнота. Олегу хорошо известны эти симптомы приема опасного растения, смертельная доза «ведьминого наперстка» – всего пара крепких щепоток.
– Ну?
– Что «ну»? – удивилась Шарлотта.
– Кто послал? – совсем осипшим голосом потребовал Олег, перед глазами поплыли цветные пятна, лицо девицы стало расплываться.
– Те, кто достоин править этим миром, – с пылкой гордостью в голосе сказала она.
Олег поморщился, сердце пропустило еще один удар, дышать стало труднее.
– Значит, за Люсиль следили? – прохрипел волхв.
Шарлотта притворно улыбнулась и проворковала:
– Догадливый. Меня предупреждали, что ты непрост. Но твои умения преувеличены. Ты всего лишь мужчина, а мужчина всегда у женских ног.
Внутренние органы Олега медленно холодели, тело наливалось тяжестью, а воздуху в легкие становилось проходить все труднее. От натуги в голове загремели колокола, Олег скривился и выдавил:
– Разбойники, что напали на нее, тоже ваша работа?
– Эта предательница достойна самой суровой кары, – с ненавистью прошипела блондинка.
– Я могу, – хрипло согласился волхв, глотая воздух, как выброшенная на берег рыба.
Лицо Шарлотты раскраснелось, глаза сверкнули неудержимой враждебностью, она нависла над Олегом, кривя рот.