Сейчас у нас катастрофически не хватает бойцов. Я сегодня же начну решать этот вопрос.
— Прошу прощения, ваше сиятельство, но здесь вы ошибаетесь. Не знаю в курсе ли вы судьбы некоего капитана Федулова, который вчера прибыл на наши границы с подкреплением?
Я хмуро кивнул.
— Так вот, его рота была расформирована, как неблагонадежная, а самого капитана, со слов Виктора Петровича, понизили в должности и отправляют в район Соликамска на оборону северных рубежей. И представляете, его бывшие бойцы начали массово подавать рапорты об увольнении.
Я удивленно воззрился на Тимофея Федоровича.
— Вот это новости! Так это же замечательно! — радостно воскликнул я, а потом, задумавшись, спросил: — И кто же им так быстро рапорты подписал?
— Так неблагонадежные же. Сейчас на военной службе особо никого не держат. Желающих очень много. Довольствие даже у рядовых бойцов очень хорошее. Все держатся за свои места. Знают, что если раз уволишься, то обратно не возьмут, да и клеймо позора еще повесить могут: струсил, мол.
Я довольно улыбнулся. Все-таки, хотя бы немного, но утерли мы нос мерзавцу Жохову. Главное, чтобы не прознал он об этом раньше времени. А то, чего доброго, распорядится рапорты не подписывать, а потом еще и отправит бойцов Федулова служить куда-нибудь на крайний север.
Одним словом, это была пока что главная хорошая новость за сегодняшний день.
Значит, если все пройдет хорошо, то о пополнении гарнизона мне особо беспокоиться не придется."
"Я с удовольствием расправился с остатками еды и пошел к себе в кабинет. Тимофей Федорович, раздав слугам необходимые распоряжения, минут через пятнадцать явился туда же.
До его появления я, на всякий случай, еще раз просмотрел записи с видеокамер и убедился, что это не галлюцинация утомленного разума, и Леопольд на них действительно есть.
На нем управляющий на несколько секунд повернулся спиной к ближней камере, загородив ей обзор. Затем он левой рукой постучался в дверь, а после этого, судя по движениям, обеими руками подергал за ручку. Но при этом сами руки были не видны. Их заслоняла спина Тимофея Федоровича.