Когда я вернулся в особняк генерал-губернатора, охрана, стоявшая у ворот, провела меня в дом через боковой вход, чтобы я не столкнулся с толпой репортеров, которые дежурили у парадного входа. Это были те несчастные, которых не аккредитовали на пресс-конференцию. Однако, они все-таки не теряли надежду, что смогут взять интервью у кого-нибудь из действующих лиц интересующей их истории.
Я явился в зал за пять минут до начала. Здесь все уже было готово. Зона для прессы, состоящая из двух секций расставленных ровными рядами венских кресел, была наполнен до отказа.
Меня провели в небольшой закуток, отделенный от основного помещения двумя ширмами. Здесь находилось большое зеркало и стоял столик с фруктами и водой. Я еще раз внимательно себя осмотрел и убедился, что выгляжу соответственно важности предстоящего мероприятия.
В это время боковая дверь открылась и вошел мужчина, весь с иголочки, в дорогом костюме и с очками в роговой оправе. Он отвесил мне небольшой поклон, представился, а затем добавил:
— Я буду вести пресс-конференцию, ваше сиятельство. Возможно, что вам придется ответить всего лишь на несколько уточняющих вопросов, не более того. Основную же часть пресс-конференции будет говорить генерал-губернатор.
Распорядитель мог бы и не напрягаться, так долго сотрясая воздух. Негласные правила и принципы таких мероприятий я уже давно выучил назубок. Поэтому мне и не нравились политики. Они могут радушно улыбаться вам в лицо, а потом с такой же легкостью воткнут кинжал в спину.
Итак, пресс-конференция началась, как и положено, с пятнадцатиминутным опозданием.