Им оказался пожилой мужчина с острой бородкой.
— Добрый день, — поприветствовал его я. — Алексей Александрович Мечников. Я…
— Да-да, — перебил меня он. — Ваш отец прислал мне письмо. Входите, Мечников.
Он нацепил на нос очки и оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Я ожидал, что он представится, но старик молчал, продолжая пялиться на меня, как баран на новые ворота.
— Ну-с? — спросил он. — Чего хотели?
— Для начала познакомиться, как полагается.
— Иван Сергеевич Кораблёв. Что дальше?
Не могу понять, чего он резину тянет.
— Вы ведь сказали, что получили письмо? — не понял я. — Я пришёл устраиваться в вашу амбулаторию.
— Ха! — усмехнулся старик. — Устраиваться? Нет уж, юноша. Может, слово вашего отца и имеет вес в столице, но тут его власть не распространяется.
— Что вы хотите этим сказать? — нахмурился я.
— Давайте я скажу вам прямо, Мечников, — Кораблёв скрестил тонкие пальцы и упёрся локтями в стол. — Так уж и быть, вы будете здесь числиться лекарем.
Вот ведь нахал! И мне работу не даёт, так ещё и дядю приплёл.
— Нет, так дело не пойдёт, — возразил я, но наш разговор с главным целителем прервал ворвавшаяся в кабинет женщина.
— Что вы себе позволяете? — рявкнул Кораблёв. — Подождите снаружи!
Стройная блондинка, едва сдерживая слёзы, воскликнула:
— Я не могу больше… Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне! Моя кожа горит!
И девушка скинула с себя пальто, под которым из одежды больше ничего не оказалось…
Глава 2
Краем глаза я заметил, как отвисла челюсть главного лекаря, когда женщина скинула с себя пальто, показав нам полностью обнажённое тело.
Меня-то такой картиной не удивишь, я в жизни и в медицине многое повидал.
Хотя представшая перед нами картина заставила удивиться и меня в том числе. Стройное тело блондинки было покрыто множеством сияющих красных пятен.
Это что ещё за чертовщина? Опять какой-то местный недуг? Внешне сильно напоминает ожоги, только не припомню в своей практике, чтобы ожоговые раны сияли, как раскалённый металл.