— Можно я попробую?
Не дожидаясь ответа, девушка подняла руки. Воздух наполнился знакомым ароматом — сладковатым, дурманящим, с горьким привкусом. Из ниоткуда начали появляться цветы ликориса.
Темно-красные, почти черные лепестки закружились в воздухе, формируя сложные узоры. Но в отличие от прошлого раза, когда она атаковала меня, теперь Хлоя была серьезна и сосредоточена.
Лепестки устремились на грибов-ходоков, рассекая воздух со свистом. Каждый лепесток был острым, как бритва, и когда они касались шляпок монстров, те разлетались на куски.
— Неплохо, — признал я, наблюдая за ее работой.
Но грибы оказались хитрее. Несколько ходоков выпустили облака спор, но не ядовитых, а каких-то других. Лепестки ликориса, попав в эти облака, замедлились, потеряли остроту, начали увядать на глазах.
— Они поглощают магию! — с ноткой обиды сказала Хлоя, быстро отзывая свои цветы.
— Тогда по старинке, — сказал я, переходя к стойке Лунного Серпа.
Мой меч превратился в размытую серебряную линию, рассекающую ходоков одного за другим.
За несколько минут поляна была очищена от враждебных грибов. Но я чувствовал, что это только начало.
— Что дальше? — спросила Хлоя, разглядывая останки монстров.
— Дальше ищем Босса этого места, — ответил я, направляясь вглубь леса. — И попутно давим все, что попадется на пути.
* * *«Призрачный лес» оказался полон сюрпризов. Чем глубже мы продвигались, тем разнообразнее становились его обитатели.
Грибы-мимики маскировались под обычные деревья, но стоило подойти ближе, как их «стволы» раскрывались, обнажая пасти, полные острых наростов. Грибы-бомбардиры стреляли сгустками ядовитой слизи с поразительной точностью. А грибы-пиявки пытались присосаться к коже, чтобы высосать жизненную силу.
Хлоя сражалась с энтузиазмом, который граничил с маниакальностью. Ее ликорисы принимали все более изощренные формы — то превращались в острые, как бритва лозы, то формировали защитные завесы из лепестков, то создавали сложные ловушки.
Но больше всего меня поразило то, как она двигалась в бою. Элегантно, смертельно, с хищной грацией. Каждый жест был выверен, каждое движение служило определенной цели. Эта девушка явно была не просто избалованной аристократкой. За странными вкусами и замашками крылся настоящий боец, который посвятил очень много времени отработке своих навыков.