Серафим и Кастиэль остановились перед строем стражей, обменялись одним взглядом и выхватили клинки. Движение было настолько быстрым, что стало видно только вспышки света от лезвий.
А затем началось то, что можно было бы назвать искусством сражения.
Близнецы атаковали как единое целое, но с двух противоположных сторон. Их движения были зеркальным отражением друг друга — когда Серафим наносил удар слева, Кастиэль повторял его справа. Когда один уклонялся от атаки, второй использовал это движение для собственного выпада.
— Техника «Двойное отражение», — пояснил Риверс. — Они тренировались вместе с детства, и эссенция только усилила их естественную синхронизацию.
Первый страж попытался атаковать Серафима копьем, но тот растворился в воздухе, словно был миражом. В следующее мгновение он появился за спиной автоматона, и его сабли прошли через шею механизма, аккуратно и элегантно отсекая голову.
Кастиэль тем временем танцевал между тремя стражами одновременно, его клинки рассекали воздух с невероятной скоростью.
— Каждый удар рассчитан, можно сказать, с математической точностью. Никаких лишних движений, никаких ошибок, — продолжал комментировать Монтильяр.
Последний страж попытался отступить, но близнецы не дали ему шанса. Они сошлись с двух сторон, их сабли скрестились в воздухе, и механизм был разрублен надвое идеально ровным разрезом.
Весь бой занял менее тридцати секунд.
— Превосходно, — оценила Изабель. — Но я думала, мы здесь не только для демонстрации. Где Босс этого Разлома?
Как будто в ответ на ее слова, земля задрожала. Металлические обломки зазвенели, а воздух наполнился низким гудением. Из глубины «кладбища» начало подниматься что-то колоссальное.
Титан-Стяжатель поднялся из-под груды металлолома как ожившая гора стали. Его высота достигала пятидесяти метров, тело было собрано из частей сотен различных механизмов.
— Ну вот, — удовлетворенно произнес Риверс. — Теперь будет интересно.
Титан заметил крошечные фигурки людей и издал рев, от которого задрожала вся территория Разлома.