Монстр явно не хотел со мной сражаться в том смысле, в каком это понимаю я. Он просто бесился, крушил все вокруг, а я попадался ему на пути и не давал никуда уйти. Никакой тактики, никакой стратегии — сплошные инстинкты."
"Именно в тот момент, когда я готовился перейти к более серьезным техникам, чтобы покончить с ним, раздался отчаянный женский крик:
— НЕТ! НЕ УБИВАЙ ЕГО!
Я машинально обернулся на звук и увидел знакомую фигуру. Шу Сонг бежала через площадь, ее длинные черные волосы развевались за спиной.
— ЭТО МОЙ БРАТ! — кричала она, приближаясь. — ПРОШУ, НЕ УБИВАЙ ЕГО!
Отвлечение длилось всего секунду, но этого хватило. Массивная лапа монстра врезалась мне в грудь с силой кувалды, отбрасывая в ближайшее здание. Я пробил витрину цветочного магазина и приземлился среди разбитых ваз и увядших роз. Ну нет, для похорон рановато.
— Тц… женщины, — проворчал я, поднимаясь и отряхивая с плаща осколки стекла.
Шу Сонг подбежала ко мне, ее лицо было бледным от страха, а в глазах плескались слезы.
— Дарион! — воскликнула она. — Слава богам, что это ты!
— Да уж, везет тебе, — усмехнулся я, выбираясь из развалин витрины и проведя рукой по волосам где еще осталась мелкая крошка из стекла. — А теперь объясни, какого дьявола ты называешь эту тварь своим братом?
Девушка судорожно сглотнула, бросая тревожные взгляды на монстра, который тем временем крушил припаркованные неподалеку машины.
— Мой отец сказал, что Мин заразился, — начала она дрожащим голосом, — какой-то болезнью, которая поразила его тело и превратила в… в это.
Она указала на чудовище, которое как раз швырнуло автомобиль в группу Охотников. Те едва успели увернуться.
— Заразился, значит, — задумчиво проговорил я, вспоминая берсерков из Разлома. — Какой однако агрессивный вид простуды…
Та же черная субстанция, то же бешенство, тот же эффект усиления.
— Твой отец не сказал, откуда взялась эта зараза? — спросил я.
— Он говорил о каком-то лечении, — Сонг потерла глаза тыльной стороной ладони. — Мин всегда был слабым, почти не мог пользоваться магией, а когда использовал, ему становилось только хуже.