В противном случае мы будем вынуждены применить силу.
Он оскалился так, словно ждал именно этого момента.
— Любое препятствование нашей работе расценивается как противодействие Гильдии Охотников, а значит, мы можем использовать любые средства для вашего захвата и удержания. А если будете сильно сопротивляться, то и устранения.
— Дарион, — тихо сказал Леон за моей спиной. — Лучше не стоит. Это новый отряд, созданный Риверсом. У них, действительно, особые полномочия, и конфликт с ними может привести к серьезным проблемам.
Я медленно повернул голову, глядя на лезвие у своего горла. Металл поблескивал в лучах солнца — качественная сталь, хорошо заточенная. Владелец клинка, видимо, гордился своим оружием.
Жаль, что ему не суждено было им пользоваться дольше."
"— Зря вы попались на моем пути именно сейчас, — сказал я тихо, и мой голос приобрел такие интонации, что даже Леон за спиной напрягся.
В моей груди все еще бушевала ярость. Да уж, не думал, что когда-то окажусь на месте своих соратников, когда я и сам зашел в портал, чтобы решить дело.
Первым делом я схватил клинок голыми руками.
Сталь врезалась в ладони, оставляя неглубокие порезы, но мне было плевать на боль. Одним резким движением я вырвал меч из рук ошарашенного владельца и отшвырнул его в сторону. Оружие со звоном упало на бетонную платформу.
— Что за… — начал было тот, но не закончил.
Мой кулак врезался ему в лицо с такой силой, что хруст ломающегося носа эхом отразился от стен окружающих зданий.
Но я только начинал.
Второй из троицы, тип с квадратной челюстью и самодовольным видом, подскочил и попытался выхватить собственный клинок. Я был быстрее. Моя рука сомкнулась на его запястье, и я с хрустом вывернул руку в неестественном направлении. Его крик боли заглушил звук ломающихся костей.
— Мразь! — заорал третий, самый молодой из них, доставая какой-то артефакт. — Ты напал на представителей Гильдии!
Артефакт начал светиться синим светом, видимо, сигнальный маячок или что-то в этом роде.
Трещина пошла по асфальту от точки удара.
Первый, попытался подняться, прижимая руками сломанный нос. Кровь струилась между его пальцев, а глаза были полны ярости и боли.
— Ты пожалеешь об этом, — прохрипел он.