— А как тебя вообще приняли здесь? — спросил я. — Всё-таки ты работала на Риверса. Не все готовы простить такое.
Её лицо слегка омрачилось.
— Сначала было… сложно. Кайден скинул на меня всю бумажную работу, видимо, в качестве наказания. Ария смотрела так, будто я в любой момент могу воткнуть кому-нибудь нож в спину. Эрик, Мари и Норрис вообще обходили меня стороной. С остальными чуть легче, но несильно.
— А потом?
— А потом я навела порядок в документах, оптимизировала систему поставок, сэкономила организации кучу денег на контрактах и организовала нормальное расписание тренировок.
Вот что значит золотой мальчик — наверняка просто закидывал деньгами все проблемы организации.
— Полезность — великая вещь, — кивнул я. — Люди готовы простить многое, если ты приносишь пользу.
— Это цинично.
— Это реалистично. Но в твоём случае есть ещё кое-что.
Селина вопросительно посмотрела на меня.
— Ты не пыталась оправдываться, — пояснил я. — Не валила вину на Риверса, не изображала жертву обстоятельств. Просто пришла и начала работать. Люди это ценят.
Девушка задумчиво кивнула, продолжая гладить Тень. Пёс уже откровенно дрых, тихо похрапывая.
— Кстати, — сказал я, — мы завтра отплываем в Восточную Империю. Везём тушу дракона тамошним богачам. Кайден тоже, так что кто-то должен следить за делами. Фактически «Последний Предел» будет на тебе.
Селина резко подняла голову, её глаза расширились от удивления.
— На мне? Но… но я же… это так быстро…
— Ты отлично справляешься с административной работой, — перебил я. — Знаешь всех поставщиков, контракты, расписания. Кайден будет на связи, если что-то серьёзное, но текущие вопросы — твоя забота. Охотники «Последнего Предела» вряд ли согласятся не ходить в Разломы больше одного дня. Мой пример, видимо, заразителен.
Щёки Селины медленно покраснели. Она опустила взгляд, явно борясь с эмоциями.
— Ты… доверяешь мне? После всего, что было?
— А почему нет? — пожал я плечами. — Ты доказала свою полезность. К тому же, если бы ты хотела навредить, у тебя уже была куча возможностей. Но ты их не использовала.
— Я… — она запнулась, подбирая слова. — Впервые ко мне относятся как к человеку, а не как к функции. Риверс никогда не спрашивал моего мнения, только приказывал. Никто не просил о чем-то.
— Ну, не то чтобы у меня был большой выбор, — усмехнулся я.