Джин выполнил движение. Технически все было правильно, но…
— Слишком размашисто, — покачал я головой. — Ты думаешь о красоте движения, а не об эффективности. В реальном бою каждое лишнее движение — это шанс для противника тебя убить.
Я взял второй тренировочный меч и показал тот же удар. Короткий, экономный, смертоносный. Никаких лишних движений, никакой показухи.
— Видишь? Минимум усилий, максимум результата. Твоя задача — не впечатлить зрителей красивыми пируэтами, а убить противника быстрее, чем он убьет тебя.
Джин внимательно наблюдал за каждым моим движением, пытаясь запомнить детали.
— Попробуй еще раз, — предложил я.
На этот раз удар был намного лучше. Не идеальный, но уже приближался к боевому стандарту.
— Хорошо, — одобрил я. — У тебя есть потенциал. Координация неплохая, реакция тоже. Просто нужно забыть весь этот танцевальный бред и сосредоточиться на практичности.
— Но как же зрелищность? — спросил Джин. — Зрители ожидают красивых поединков.
— Зрители ожидают правдоподобности, — возразил я.
Я провел серию из пяти ударов подряд. Каждый был коротким, точным, направленным в жизненно важные точки воображаемого противника. Со стороны это выглядело как молния — смертоносная и прекрасная одновременно.
— Красота настоящего боя в его эффективности, — объяснил я. — Не в количестве сальто и размахивании оружием над головой.
Мы провели на площадке около часа.
— Это совершенно другой подход, — сказал он, вытирая пот со лба. — В сериале меня учили двигаться красиво. А вы показываете, как двигаться эффективно.
— Выбирай, что важнее — выглядеть круто или остаться живым, — пожал я плечами. — Хотя в кино, конечно, можно совместить и то, и другое. Как по мне, второе тоже будет смотреться отлично.
— Я обязательно подучусь, — заверил меня Джин, снимая защитные перчатки. — Это будет моя лучшая роль. Обещаю.
Я хлопнул его по плечу.
— Не сомневаюсь. Твои дорамы хороши. Значит, и с этим проектом справишься.
В этот момент к нам подбежал режиссер. Его глаза горели творческим огнем, а лицо выражало какое-то безумное вдохновение. Мне даже в какой-то момент стало неуютно от его энтузиазма.
— Господин Торн! — воскликнул он, запыхавшись.