– Она такая… сильная. Я не знаю, что ей сказать, она уже… сильнее меня.
Ногти Миры опять глубоко врезались в ладонь.
– Я готова убить его, Петер. Я хочу… я хочу, чтобы он сдох.
– Я знаю.
Миру трясло, когда он разорвал силовое поле между ними и обнял ее. Они делили вздохи и всхлипы, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разбудить детей. Они никогда не перестанут корить себя. Адвокат и спортивный директор.
– Не вини себя, Петер. Хоккей тут ни при чем. Как там говорят… чтобы воспитать ребенка, нужна целая деревня? – шепнула она.
– Наверно, в том-то и беда. Возможно, деревня попалась не та, – ответил он.
У ледового дворца команду встречали родители. Все разъехались – тихо было в машинах, тихо в домах, только экраны светились. Ночью Лит пришел к Бубу, они особо не разговаривали, их объединяло лишь чувство, что надо что-то делать. Действовать. Они отправились по городу, зашли за своими товарищами. Черным роем двинулись по садам – сжатые кулаки под темным небом, дикие взгляды на пустых улицах. Ходили час за часом, пока не встало солнце.
Амат пришел домой и сразу лег спать. Фатима тихо села в другой комнате. На следующий день они поехали на автобусе в ледовый дворец.
Мать и отец сидели за столом на кухне большого дома.
– Я просто… а что, если… – начала мама.
– Неужели ты могла подумать такое о нашем СЫНЕ?! Какая же ты к черту мать, если могла ПОДУМАТЬ ТАКОЕ О НАШЕМ РЕБЕНКЕ???!!! – заорал отец.
Она в отчаянии покачала головой, глядя в пол.
– Я не собираюсь спать, пока Кевин сидит в полиции, ты что, спятила? – заявил отец.
Она кивнула. Она и сама не знала, сможет ли когда-нибудь уснуть.
– Конечно, любимый.