В прошлый раз она засекала время и точно знала, за сколько он пробегает круг. Знала, где она спрячется. Когда выйдет из темноты. Ружье рассчитано на два выстрела, но она с самого начала знала, что ей хватит одного. Дуло у его лба. После этой ночи все кончится.
Она думала, что дрогнет. Откажется от своей затеи. Несмотря ни на что, пощадит его. Но нет.
Когда палец нажал спусковой крючок, она ничего не чувствовала. Когда грянул выстрел, его глаза были закрыты, ее открыты.
Через десять лет с парковки будет выезжать мужчина.
Кевин упал навзничь.
Мая, все еще стоя над ним, опустила ружье. Достала из кармана единственный патрон и бросила перед ним на снег. Села на корточки и заставила его посмотреть ей в глаза:
– Теперь ты тоже будешь бояться темноты, Кевин. Всю свою оставшуюся жизнь.
Через десять лет на парковке будет полно людей.
В этот миг он окажется в ее руках, но она отпустит его. Она не простила, не смилостивилась. Просто пощадила. Он никогда этого не забудет.
А она будет знать, что он до сих пор, спустя десять лет, так и спит с зажженной лампой.
Когда он, дрожа, весь в поту, уедет с парковки, жена спросит, что это за женщина. И Кевин расскажет правду. Расскажет все.
Мая тем временем подойдет к стадиону. Охранники попытаются удержать нетерпеливые руки и приглушить голоса, выкрикивающие ее имя, но она остановится и будет терпеливо раздавать автографы и фотографироваться. Под афишей сегодняшнего концерта и мигающим аншлагом: «Билетов нет».
На афише – ее имя.
50
Ана выбежала в ночь сама не зная куда.