Простите, больше нет… Они простят. Полтинник — это мало, но они простят. Оглядевшись в нищей однокомнатной клетушке, они поймут, что больше Оля дать не может.
А если их не вызывать, Иветта Тихоновна выбежит на лестничную площадку, начнет барабанить в дверь соседям, орать: «Помогите! Умираю!», соседи позвонят в милицию.
Лучше стерпеть обязательный вечерний монолог старушки, в конце концов, все вместе — еда, мытье, лекция о смысле жизни — займет не больше часа. Потом можно закрыться на кухне, остаться одной, оглохнуть, ослепнуть, ни о чем не думать… Когда она подошла к вагонной двери, кто-то осторожно тронул ее за плечо.
— Девушка, вы уронили… Пожилой мужчина протягивал ей маленькую цветную фотографию.
— Да, спасибо. — Оля не глядя взяла снимок. Улыбающееся лицо Глеба Калашникова исчезло в кармане потертого старенького рюкзачка. Минуту назад фотография выпала из Молитвослова.
* * *— Заказуха. Все как по писаному. — Старший следователь Московской городской прокуратуры Евгений Николаевич Чернов затоптал окурок и уставился в сизое рассветное небо.
— Нет оружия — это тоже неплохо. Вдруг все-таки не заказуха? Ибо если здесь был непрофессионал, то это не совсем «глухарь» и есть шанс найти убийцу, — задумчиво произнес майор Кузьменко.
— Ага, как же, размечтался, — Чернов махнул рукой, — бывает, и профессионал не бросает оружия. А если здесь одноразовый киллер работал… Нет, Ваня, «глухарь», чистый «глухарь», помяни мое слово.
Следователь прокуратуры Чернов и майор УВД Кузьменко были последними, кто остался из группы, прибывшей на место преступления в тихий двор на Третьей Мещанской. Все остальные уже уехали, труп увезли в морг. Было ясно, что по горячим следам это убийство раскрыть не удастся. Никаких свидетелей, кроме жены убитого. А она смотрела на мужа, который умер у нее на руках, и в густых темных кустах никого не видела.
Полтора часа назад служебная собака взяла след из кустов от детской песочницы. След оборвался на трамвайной остановке. Последний трамвай останавливался на Мещанской около часа ночи. А выстрел прозвучал в половине первого. Убийца был один, пришел пешком либо приехал на трамвае. Машина его не ждала. И скрылся он тоже пешком, растворился в черноте спящих Мещанских улиц, вскочил в прицепной вагон и был таков.