Если Глеба убили из-за каких-то денежно-мафиозных дел, то для этого можно было нанять профессионального киллера и не устраивать весь этот сложный спектакль с сумасшедшей любовницей. Если его убили из-за любви и ревности, то, кроме Ольги, этого не мог сделать никто. Я думаю, там достаточно серьезные улики. Вряд ли ее арестовали бы просто так, на всякий случай.
— Улики… — задумчиво проговорил Паша, — да, улики там должны быть серьезные. А третий вариант ты исключаешь?
— То есть?
— Действовал непрофессионал, человек, достаточно близкий вашей семье.
— Нет.
— А откуда она вообще взялась, не знаешь?
— Понятия не имею. Я никогда не интересовалась этим, избегала разговоров на подобные темы.
— А что, были желающие поговорить с тобой об Ольге? — быстро спросил Паша.
— Ну, впрямую — нет. Жанночка однажды обмолвилась, мол, представляешь, как тесен мир! У нее ведь язык без костей, она сначала скажет, потом подумает.
— Ну, и как же тесен мир? — усмехнулся Паша.
— Оказывается, эта Оля училась в одном классе — знаешь с кем? С женой Константина Ивановича.
— Не понял, — покачал головой Паша, — кто такой Константин Иванович?
— Константин Иванович Калашников, отец Глеба.
— Ах, ну да, народный артист, депутат Думы. Подожди, у него что, такая молодая жена? А как же мать твоего мужа?
— Ты что, правда ничего не знаешь? — удивилась Катя.
— А почему я должен знать? Про тебя мне интересно, а про Константина Ивановича и его жен, а также про любовниц твоего мужа совершенно не интересно.
— Паша, ну ты же выписываешь «Московский комсомолец»! — усмехнулась Катя. — Там печатаются сплетни. Народный артист Калашников развелся с женой, с которой прожил тридцать лет, и женился на своей студентке, которая сейчас очень известная актриса. Об этом вся Москва знает.
— Ну, не обязательно, что вся Москва.
— Полностью с тобой согласна, — кивнула Катя, — но все-таки странно, что ты совсем ничего не знаешь. Так вот, Ольга была одноклассницей Маргоши Крестовской.