Мне оставалось только огонек раздувать. Она ведь из обиженных, Светка-то. А на обиженных, как известно, воду возят. Однако, когда она узнала про Глеба, у нее малость прояснилось в голове и она запаниковала.
Катя заметила, что они едут к Дмитровскому шоссе. Значит, она решила все сделать за городом. Судя по затянувшемуся монологу, она все-таки не может без театральных эффектов. Ей надо, чтобы кто-то оценил по заслугам разыгранный ею спектакль. Ей нужен зритель, пусть единственный, пусть смертник, но без аплодисментов она не опустит занавес.
Паша Дубровин только мельком взглянул на Катин белый «Форд» и не заметил, что там кто-то сидит. Он очень спешил. Он выбежал утром, чтобы купить какой-нибудь еды к завтраку.
Поднявшись в квартиру, Паша обнаружил, что дверь не заперта. Ключ торчал изнутри. Кати не было. Он бросился в спальню.
Мусоровоз отъехал, «Форд» развернулся чуть боком, стекла были просвечены насквозь мягким солнечным светом. Сидевших в машине можно было разглядеть достаточно ясно.
Через пять минут Пашин черный «жигуленок» покинул двор и поехал за «Фордом» на небольшом расстоянии.
«Она вряд ли сделает это в машине, — думал Паша, — ей надо будет вытаскивать и прятать тело.
Он больше всего боялся потерять белый «Форд» из виду и все не решался остановиться у таксофона. И еще он боялся, что, если позвонит просто 02, придется долго объяснять, неизвестно, какие они решат принять меры и что выйдет из этого.
Паша помнил, как его недавно допрашивал худой майор из УВД с приятным умным лицом. Его фамилия Кузьменко. Он работает по этому делу.
Прибившись к обочине, Паша притормозил у поста ГАИ, сказал, что ему очень срочно нужно связаться с оперативно-следственной группой майора Кузьменко из УВД.