Света спрятала деньги в сумочку все с той же мягкой, неповторимой улыбкой.
Он окончательно расслабился и понял — с ней можно не церемониться. Церемоний хватало с Катей. Вот уже второй год длился их возвышенный, красивый, ко многому обязывающий роман.
Оказалось, что по-тихому совмещать одно с другим вовсе не сложно и не обременительно. Катя знала, что два раза в неделю ему делают массаж. Ну и что? В ее разумную голову ничего такого прийти не могло. Молоденькая, неопытная, слишком гордая, чтобы подозревать, ревновать… Массажистка знала о любовнице, но ей это было по фигу.
Пикантная мужская тайна тешила тщеславие, щекотала нервы. Контраст впечатлений бодрил, придавал его трудной, напряженной жизни особую прелесть и остроту. Неизвестно, сколько бы все это продолжалось, если бы не досадная случайность. Катя застукала его с массажисткой, да не просто так, а за час до Нового года. И не простила.
Он между тем успел привыкнуть к контрасту, к остроте впечатлений.
Телефонная шептунья не унималась. Наоборот, озверела. Она позвонила глубокой ночью, рыдала и орала в трубку так, что у Кати звенело в ухе:
— Это ты виновата! Ты никогда его не любила!
Кате даже стало жаль глупую злодейку.
— Успокойся, пожалуйста, — мягко сказала она, — ложись спать. Три часа ночи.
Катя с детства была убеждена, что всегда, в любой ситуации надо сохранять спокойствие, не злиться, не хамить. Даже если очень хочется.
Отвечать хамством на хамство, истерикой на истерику, срываться, показывать, что это тебя задевает, — нетушки, много чести!
Последовало долгое молчание и судорожные всхлипы.
— Ну и нервы у тебя, Орлова. Железная леди.
— Пожалуйста, не звони больше, ладно? — тихо сказала Катя и добавила:
— Спокойной ночи.
Она хотела нажать кнопку отбоя, но Жанночка, которая успела проснуться и прибежать из соседней комнаты, выхватила радиотелефон.