– Кого ты вообще ожидаешь встретить в Библиотеке? Библиотекарей, понятное дело.
Данила сглотнул и побледнел. Артем посмотрел на него, потом на Мельника и решил, что сейчас не время притворяться, будто он знает все на свете.
– А кто это?
Мельник удивленно выгнул бровь. Его бородатый напарник закрыл рукой глаза. Данила смотрел в пол. Сталкер долго не сводил с Артема вопрошающего взгляда и когда наконец понял, что тот не шутит, невозмутимо ответил:
– Сам увидишь. Главное, запомни: ты можешь помешать им напасть, если будешь смотреть им в глаза.
Офицер сделал шаг к рубильникам и открыл гермоворота. Стальной занавес медленно пополз вверх. Представление начиналось.
Мельник махнул рукой, давая знак, что можно выходить. Артем толкнул прозрачную дверь, подняв автомат, и выскочил на улицу. И хотя сталкер требовал от него следовать шаг в шаг, не отставая, послушаться его было невозможно…
…Сейчас небо было совсем другим, чем в тот раз, когда Артем видел его мальчишкой.
Здесь было поразительно, невообразимо много места – и справа, и слева, и впереди. Этот необозримый простор завораживал и одновременно нагонял непонятную тоску.
Солнце уже зашло, и город постепенно погружался в грязноватый сумрак. Полуразрушенные и изъеденные за десятилетия кислотными ливнями скелеты невысоких жилых домов смотрели на путников пустыми глазницами разбитых окон.
Город… Зрелище мрачное и прекрасное. Не слыша окриков, Артем стоял неподвижно, зачарованно озираясь по сторонам: он мог наконец сравнить действительность со своими снами и почти такими же расплывчатыми воспоминаниями детства.
Рядом с ним замер и Данила, тоже, наверное, никогда прежде не поднимавшийся на поверхность. Последним из вестибюля станции вышел Десятый.