И тогда экипаж поставил ее на вечный прикол неподалеку от Владивостока…
– И от ее реактора до сих пор питается целый поселок, – встрял старик. – Полгода назад я встречал человека, который утверждал, что он – первый помощник капитана этой лодки. Говорил, что всю страну пересек на велосипеде и добрался-таки до Москвы. Три года ехал.
– Прямо лично с ним разговаривали? – вежливо удивился Леонид.
– Лично, – огрызнулся Гомер.
Легенды всегда были его коньком, и он просто не мог позволить молодому нахалу заткнуть себя за пояс.
– А про Полярные Зори не слышали?
– Какие зори? – обернулся к нему музыкант.
– Ну как же? – сдержанно улыбнулся старик. – Крайний Север, Кольский полуостров, город Полярные Зори. Богом забытое место. До Москвы тысячи полторы километров, до Петербурга – не меньше тысячи.
– Словом, глухомань, – подбодрил его Леонид.
– Вдалеке от крупных городов, от секретных заводов и военных баз. Вдалеке от всех основных целей. Те города, которые наша противоракетная оборона защитить не могла, были стерты в пыль и пепел. Те, над которыми был щит, где успели сработать перехватчики, – старик посмотрел вверх, – сами знаете. Но были ведь и места, по которым никто не целился… Потому что угрозы они никакой собой не представляли.
– До них и сейчас-то дела никому нет, – отозвался музыкант.
– И зря, – отрезал старик. – Потому что рядом с городом Полярные Зори находилась Кольская атомная электростанция. Была одной из мощнейших в стране. Чуть ли не весь Север энергией обеспечивала. Миллионы людей. Сотни предприятий. Я ведь сам из тех мест, архангельский. Знаю, что говорю. И на станции этой школьником еще бывал, на экскурсии.
– И что вы хотите сказать…
– Петербурга не стало, Мурманска не стало, Архангельска. Миллионы людей сгинули, предприятия – вместе с городами… В пыль и пепел. А город Полярные Зори остался. И Кольская АЭС не пострадала.