– Что это за люди?
– Если тебе интересно, я тебя с ними познакомлю. Правда, придется немного прогуляться.
– На какой они станции?
– Здесь не очень далеко. Сама все узнаешь. Если захочешь.
– Я тебе не верю.
– Но ведь хочешь верить, – заметил он. – Я тоже пока тебе не верю, поэтому и не могу всего рассказать.
– Зачем тебе нужно, чтобы я с тобой пошла? – прищурилась Саша.
– Мне?.. – Он покачал головой. – Мне все равно. Это тебе надо. Я не должен и не умею никого спасать. Во всяком случае, не так.
– Ты обещаешь, что приведешь меня к этим людям? Обещаешь, что они сумеют помочь? – поколебавшись, спросила она.
– Приведу, – твердо ответил Леонид.
– Что ты решила? – вновь прервал их неугомонный старик.
– Я не пойду с вами. – Саша теребила лямку своего комбинезона. – Он говорит, есть средство от лихорадки. – Она обернулась к музыканту.
– Он лжет, – неуверенно сказал Гомер.
– Вижу, вы разбираетесь в вирусах куда лучше моего, – почтительно произнес Леонид. – Изучали? Или на собственном опыте? Что, вы тоже считаете, что поголовное истребление – лучший способ борьбы с инфекцией?
– Откуда?.
– А вот и ваш дипломированный друг идет. – Завидев приближающегося Хантера, музыкант предусмотрительно сделал шаг назад. – Ну что же, вся бригада скорой помощи в сборе, я начинаю чувствовать себя лишним.
– Подожди, – попросила девушка.
– Он лжет! Он просто хочет с тобой… Но даже если это правда, – горячо зашептал ей Гомер, – вы все равно ничего не успеете.
– Я ничего не смогу, – угрюмо отозвалась Саша. – Его сейчас никто не остановит, я чувствую. Ему надо дать выбор. Чтобы расколоть его…
– Расколоть? – Гомер вздыбил брови.
– Я буду здесь раньше чем через сутки, – отступая, пообещала она.
* * *Зачем он отпустил ее?
Почему дал слабину, позволил шальному бродяге похитить свою героиню, свою музу, свою дочь? Ведь чем пристальнее старик изучал Леонида, тем меньше тот ему нравился.
К чему она музыканту? В лучшем случае ценитель прекрасного наколет ее невинность на булавку и засушит в своей памяти – примятую, с осыпавшейся пыльцой всего очарования юности, которое невозможно ни запомнить, ни даже сфотографировать.