– А мне вот всегда хотелось верить, что кто-то за нами приглядывает, – раздумчиво произнес музыкант.
– Даже в этой камере до нас никому нет дела! – Ее глаза снова набухли. – Ты это подстроил, да? Чтобы мы не успели? – Она снова забарабанила в дверь.
– Если ты считаешь, что там никого нет, зачем стучать? – спросил Леонид.
– Тебе плевать, если все больные погибнут!
– Вот такое от меня впечатление, да? Обидно, – вздохнул он. – Но ты тоже, по-моему, не к больным рвешься. Боишься, что если твой возлюбленный отправится их резать, сам заразится, а лекарства-то нет…
– Неправда! – Саша еле держалась, чтобы не ударить его.
– Правда, правда… – Леонид пискляво ее передразнил. – И что в нем такого?
Саше не хотелось ничего ему объяснять, вообще с ним говорить не хотелось. Но она не смогла удержаться.
– Я ему нужна! Действительно нужна, без меня он пропадет. А тебе нет. Тебе просто играть не с кем!
– Ну, положим, ты ему нужна. Не то чтобы сильно, но не отказываться же… А тебе-то он зачем, этот санитар леса? Злодеи привлекают? Или хочешь спасти пропащую душу?"
"Саша умолкла.
– Ненавижу, – наконец выговорила она.
– Это ничего, я себя тоже не особо, – усмехнулся Леонид.
Саша села на пол. У нее снова потекли слезы – сначала от злости, потом от бессилия.
…А потом на миг перед ней вдруг встала картина: высокие дома, зеленое небо, летучие облака, смеющиеся люди. И горячие капли на ее щеках показались ей каплями того самого летнего дождя, о котором ей рассказывал старик. Еще секунда – и наваждение исчезло, оставив после себя только легкое, волшебное настроение.
– Хочу чуда, – упрямо, с закушенной губой, сама себе сказала Саша.
И тут же в коридоре громко щелкнул тумблер, а камеру затопило нестерпимо ярким светом.
* * *На десятки метров от входа в священную столицу метро, мраморную усыпальницу цивилизации, вместе с белыми лучами ртутных ламп распространялась благостная аура спокойствия и процветания. В Полисе не берегли свет, потому что верили в его магию.