Контакты мины у меня здесь, в рубке. Надо закрыть северные ворота… И проверить, держатся ли южные. Запечатать станцию. Чтобы дальше вода не пошла. Закрой их, понял? Когда все будет готово, скажешь… Связь с заставой работает?
– Так точно, – кивнул Артем.
– Только сам не забудь остаться по эту сторону ворот. – Командир растянул губы в улыбке, зашелся кашлем. – А то не по-товарищески будет…
– Но как же вы… Вы тут?
– Ты не дрейфь, Попов, – прищурился командир. – Каждый из нас для своего рожден.
– Так точно, – повторил Артем.
– Выполняй…
* * *Трубка заглохла.
По прихоти телефонных богов самому Гомеру было довольно прилично слышно все, что ему говорил дежурный на Тульской. Но вот последние несколько фраз он разобрать так и не смог, а потом связь и вовсе оборвалась.
Старик поднял глаза. Над ним нависала туша Андрея Андреевича; его синий китель под мышками пошел темными пятнами, толстые руки тряслись.
– Что там? – севшим голосом спросил он.
– Все вышло из-под контроля. – Гомер тяжело сглотнул. – Перебрасывайте всех свободных людей на Серпуховскую.
– Не получится. – Андрей Андреевич вытащил из брючного кармана «макаров». – На станции паника. Всех верных людей я расставил на входах в туннели на Кольце, чтобы хотя бы отсюда никто не делся.
– Их можно успокоить! – нерешительно возразил Гомер. – Мы обнаружили… Лихорадку можно лечить. Радиацией. Скажите им…
– Радиацией?! – Начальник скорчил гримасу. – Вы сами-то в это верите? Вперед, благославляю вас! – Он шутовски отдал старику честь и, хлопнув дверью, заперся в своем кабинете.
Что делать? Теперь Гомеру и музыканту с Сашей даже не сбежать отсюда… Да и где они?! Старик выбрался в коридор, прижимая рукой колотящееся сердце, побежал на станцию, выкрикивая ее имя… Их не было нигде.
И тут застонал сам туннель.
Гвалт и вопли стихли, сменились удивленными возгласами.