А в подлом сне увидел Аню другую – смеющуюся, бойкую, задирающую его весело, совсем молодую какую-то. Хотя сколько прошло? Два года? Два дня? Черт знает, когда такое могло быть. Им тогда казалось, что у них целая вечность впереди, обоим казалось. Получается, вечность назад это все и было.
Во сне тоже было холодно, но там Аня морозила его – кажется, по станции голым гоняла – из баловства, а не из ненависти. И когда Артем очнулся, по сонной инерции верил еще целую минуту, что вечность не кончилась пока, что они с Аней только в середине ее находятся.
Глава 2. Метро
– А ты-то меня хоть пытаешься слушать? – спросил он у Ани.
Но ее уже не было в палатке.
Одежда его лежала ровно на том месте, где он ее сбросил: на проходе. Аня не прибрала ее, не расшвыряла. Переступила только, будто боялась дотронуться. Заразиться. Может, и вправду боялась.
Наверное, ей одеяло и было всегда нужнее. Он уж как-нибудь согреется.
Хорошо, что ушла. Спасибо тебе, Аня.
– Спасибочки, бля! – сказал он вслух.
– Можно? – отозвался кто-то сквозь брезент и прямо над ухом. – Артем? Не спите?
Артем пополз к своим порткам."
"Снаружи, усевшись на раскладной походный табурет, ждал старик со слишком мягким для своего возраста лицом. Сидел он удобно, уютно, равновесно, и было ясно, что расположился он тут давно, а уходить не собирается вовсе. Старик был чужим, не со станции: морщился, неосторожно вдохнув носом.
Артем сложил пальцы козырьком, и закрывшись этим козырьком от алого света, которым была залита станция ВДНХ, вгляделся в гостя.
– Чего тебе надобно, старче?
– Вы Артем?
– Допустим, – Артем втянул носом воздух. – Зависит.
– Я Гомер, – заявил старик, не вставая. – Зовут так.
– Правда?
– Я книги пишу. Книгу.
– Интересно, – сказал Артем голосом человека, которому неинтересно.
– Историческую. Как бы. Но про наши дни.
– Историческую, – повторил Артем осторожно, оглядываясь по сторонам.
– А мы? Кто-то должен ведь обо всем, что с нами тут… Обо всем, что с нами тут происходит, потомкам рассказать.
Если не от Мельника, думал Артем, то кто? От кого? Зачем?
– Потомкам. Святое дело.
– И надо о самом главном, с одной стороны, рассказать… Чем мы тут живем. Все вехи и перипетии, так сказать, отразить. А с другой – как это сделать? Сухие факты забываются.