Обнял, зажал лицо в ладонях: – Что случилось, Люд?
– Всё нормально…
– Ну как нормально, если ты плачешь?
– Это… От счастья, наверное.
Он замер на мгновенье и, тепло рассмеявшись, зарылся лицом в мои волосы:
– Девочка моя, малышка… Где же ты раньше-то была, а? – Прижал сильнее, аж дыхание спёрло, и шепнул словно самому себе – так тихо, что я едва расслышала: – Ну почему только теперь? И почему именно ты?
Я обвила его руками, прорастая в него, любимого, каждой клеточкой, каждым движением души, каждым ударом сердца.
***
Он предлагал пойти куда-нибудь, поужинать, но я отказалась. Послушно выслушала инструкцию пользования плитой и вытяжкой, пожарила яичницу с сосисками. Оказалось, что я не смогла включить телек потому, что это делается с пульта, а он для меня – китайская грамота, не меньше.
Не захотел, не принял мой подарок. Но почему?
И глупо было зацикливаться на этом, и иначе не получалось – прям хоть бери, и спрашивай у него самого.
Но всё-таки… почему?
Во время очередной рекламы Денис выключил звук, повернулся ко мне.
– Ну, рассказывай, давай, что случилось?
– В смысле?
– Люд, не прикидывайся, я же вижу, что ты дуешься. На что?
Я пожала плечами, улыбнулась:
– Да прям… Ну… Устала, может, но не дуюсь, точно!
– Угу… скажи, ещё, голова болит! Иди сюда.
Мелькнула мысль «А правда, спросить, что ли?», но тут же чего-то испугалась и только прильнула к нему ещё теснее.
– Нормально всё, серьёзно.
Он посмотрел на меня внимательно и снова включил звук. Поглаживал моё плечо, перебирал, накручивал на палец прядь волос.