В белокаменке меня ждал огромный копчёный лещ на кухне и ворох одежды защитного цвета в ванной – прямо на полу возле стиральной машинки. Запах… Брр! Сырая рыба, дым, пот, перегар… Мокрое полотенце, небрежно кинутое мимо сушилки. Незакрытый шампунь и гель для бритья в перепачканной зубной пастой раковине. Тут же и бритвенный станок.
И тебе привет, Денис Игоревич. Интересно, когда сам нарисуешься?
Прислонившись спиной к стене, смотрела на его шмотки, и представляла в них его. Вот уж наверняка – отвал башки! С его-то выправкой, манерой держаться и бровями, сведёнными в кучу…
От одежды несло не только рыбалкой – от неё разило мужественностью.
Даже не поняла, в какой момент начала перебирать шмотьё.
А это были просто грязные шмотки. Ни помады, ни волос, ни, тем более, аромата чужого парфюма… Я сунула их в стиралку, и потом ещё долго смотрела, как они крутятся за стеклом, постепенно покрываясь потёками пены.
Доказательств нет, подозреваемый оправдан?"
"И я поняла, вдруг, что если честно – пофиг. Можно подумать, если бы я что-то нашла, то ушла бы от него. Ни хрена подобного! Поревела бы опять и пошла готовить кружевные труселя, надеясь, что вечером и на моей улице случится праздник. То ли Макс убедительно объяснил, что такое рыбалка, то ли со мной творилось что-то не то…
***
Телефонный разговор с Паниным поблёк в моей памяти, растворился в пьянке с Максимом и разговорах с Боярской, и выглядел теперь на их фоне вполне безобидным.
Ну, допустим, седина, бес в ребро и всё такое, и решил дедок закадрить девочку. Тут уж, как говорила моя бабушка: за спрос денег не берут. Спросил Панин вежливо, отказала я ему тоже вежливо. Без обид. Он взрослый мужик, у них с Денисом завязки в делах, Зойка имеет на меня планы в своём бизнесе, и нужно быть полным придурком, чтобы начать вдруг всё это расшатывать.