Давно уже такого не было, потому что даже в те дни, когда я давала Максу отгул – сама обычно сидела в белокаменке. И не потому, что таковы были строгие требования Дениса, а банально – лень. Да, водитель это всё-таки чертовски удобно, чего уж тут выделываться. Расслабляет. Хотя и ограничивает в свободе.
Вообще, не было никакого смысла приходить домой именно сегодня – мама уже давно поддерживала Толика в плане изучения Библии со Свидетелями Иеговы. А у них правила те ещё – ни дней рождения, ни Нового года, ни, тем более, православных дат.
Сразу же оценила новые обои в комнате и небольшую перестановку мебели.
Про себя посмеялась смешному протесту четы Панюшкиных против Пасхи: именно сегодня маме с Толиком приспичило вскапывать палисадничек под окном. При том, что, как говорится, «девица косы не плетёт…» да и никогда прежде там не росло ничего, кроме куста сирени. Сейчас же у матери даже была припасена какая-то рассада.
Вот такая, хотя и странная, но тоже, на самом деле, моя радость – мать изменилась. Было немного страшно, что все эти перемены так тесно завязались на Толике, словно он был той самой недостающей в её жизни деталькой, без которой механизм не срабатывал прежде, но с другой стороны – перемены это всегда страшно.
В общаге я долго не задержалась. Хотелось ещё погулять по улицам, подставляя лицо, плечи и руки солнцу, чтобы хоть чуточку загореть к Москве! На фотографиях в каталоге все модели были загорелыми.
Недавно видела в журнале устройства – солярии, в них можно загорать хоть круглый год. Зойка говорила, что в Москве, в элитных салонах, такие можно найти, а к нам в Мухосранск пока даже нет смысла везти, не отобъётся – народ дремучий, да и услуга эта сезонная. Если только на перспективу, и если только приложить к нему хорошую рекламу.