Милаха

Можно сказать, беспредел творит…

Но приятно, чего уж тут скрывать.

– Спасибо, Максим. Так и правда лучше.

Глянула на него, улыбнулась… А он, неожиданно подрулив к обочине, вдруг остановился. У меня тревожно забилось сердце, слишком уж это было похоже на то, как делал Денис, когда нам с ним приспичивало целоваться… Опустила взгляд, невольно сцепила пальцы в замок…

Да ну, Кобыркова, что, блин, за мысли?! Макс раздолбай, но не придурок же…

Посидели в напряжённом молчании, от которого лично мне хотелось сквозь землю провалиться, и Максим, наконец, не выдержал:

– Ну, ты идёшь? Сама говорила – времени в обрез.

– В смысле? – очнулась я. Глянула в окно – родная общага. Не выдержала, рассмеялась от облегчения. – А-а-а, нет, Макс, домой, это туда, в белокаменку!

– Ты же к матери собиралась зайти?

– Передумала. Потом как-нибудь.

Он пожал плечами и плавно тронулся с места, а когда уже выбрались на оживлённую дорогу, уточнил:

– Так во сколько ты уезжаешь-то?

– В два ночи. Но ты не заморачивайся, меня прямо от подъезда заберут.

Вернусь только во вторник или даже в среду, так что радуйся свободе! – Помолчала, наблюдая, как скользят туда-сюда, смахивая последние капли дождя, «дворники» – И это, Макс… Не говори Денису , что я к Лёшке ездила, ладно?

Он довольно долго молчал, прежде чем ответить, и это было понятнее любых слов.

– И не собирался.

– Да ладно… – устало отмахнулась я, – думаешь, я не понимаю, на кого ты на самом деле работаешь? Круто, конечно, что мы с тобой так спелись по мелочам, но уверена, что в чём-то серьёзном ты против него не пойдёшь, и если прямо спросит, врать не станешь.

Но здесь ничего такого и нет, правда! Твоя совесть, если что, может быть спокойна. Просто… – задумалась, сама толком не понимая, что же «просто»… – Просто Лёшка в каком-то смысле из-за меня решил в армию пойти, а я могла бы попытаться отговорить, но не стала. А теперь… – и вздохнув, отвернулась к окну.

Сквозь в клочья разодранную тучу неожиданно грянуло солнце, и запотевшее стекло тут же стало похоже на мутную ледышку.

Я машинально вывела на нём сердечко, заботливо стёрла серединку и залюбовалась тем, как свежа и светла улица, проглянувшая в это оконце…

– Ну а что теперь-то? – глянул на моё художество Макс. – Если из-за тебя пошёл, то ради тебя и вернётся. Тут уж без вариантов.

Я кивнула.

– Как думаешь, какая сейчас погода в Москве?

Макс не ответил, а мне и не надо было. Спросила так, лишь бы дурацкую паузу заполнить.