– Так значит, всё-таки уходишь… – окинув вороватым взглядом Лёшкин, стриженный «под ноль» затылок и словно бы другое, какое-то упрямо-взрослое лицо, вздохнула я.
Ну надо же. Он ещё даже не ушёл, а мне его уже не хватает."
"– Да, семнадцатого июня. Теперь уже точно, в Псков поеду. – Наклонился, потрепал пса по загривку. – Письма писать будешь?
Спросил так, вроде бы шутя, но мы с ним оба прекрасно понимали, что ответ нужен. Из кафе снова вышел Димка, закурил.
– А я этим летом на вышку пойду. У нас при технаре коммерческое отделение открывают… – промямлила я.
– Погоди! – неожиданно перебил Лёшка, глядя куда-то за мою спину.
Я обернулась. Чуть поодаль под деревьями находилась небольшая вырубка засыпанная щебнем, что-то типа стоянки для посетителей кафе. Сейчас на ней стояло пять машин, среди которых шикарным белым лебедем выделялся Зойкин мерседес. А возле него тёрлись два подозрительного вида типа – один чуть ближе к нам, словно специально мельтешил на линии обзора, а второй притих возле машины.
– Дим… – едва слышно окликнул Лёха водилу и кивнул в сторону тачки.
– Вот, блядь… – буркнул тот, затаптывая сигарету. – Отдохнули, называется. Давай, прямо, а я зада́ми…
Лёшка кивнул и, небрежно сунув руки в карманы лёгкой джинсовой куртки, двинулся с места.
– Лёш… – схватила я его за локоть. – Осторожней!
– Иди Зойку предупреди.
Но оказалось, что зада́ми ходят не только «наши».
– Чшш… Будешь молчать, просто погуляем, а вякнешь – пощекочу. Ясно?
Я кивнула.
– Ну вот и умничка.
И я, увлекаемая неизвестным, спиной вперёд попятилась в щель между кафе и мангалом, а оттуда, краем леса, поднимавшимся стеной уже в трёх метрах за избушкой – в сторону стоянки.
– Хорошая девочка, – сипел он мне в ухо, – пожалуй, с собой тебя заберу. Хочешь? Любить тебя буду… – а смех его был похож на шипение змеи. – И не только я…
Но далеко не ушли. Я даже не поняла, что случилось: меня резко занесло, и я упала.