А раз так – есть ли вообще смысл биться в истерике?
Да Зойка, паучиха, тянет на себя, но и Денис, действительно, тоже хорош. Всё решил, всё устроил. Даже не спросил чего хочу я. Хотя… сама дура. Позволила.
Правильно Макс сказал – болото, гнилая среда обитания. Но с Зойкой и Денисом хотя бы всё понятно, а вот Лёшка… Про него даже думать тошно было. Больно. Бумажный Ромэо, блин. Лицемер.
Вот такая херня, Кобыркова. Никому ты не нужна. Никто никому не нужен. У каждого свой интерес. И у каждого своя, блядь, правда. И Зойка, сука, права – только в самой себе и можно быть уверенной.
Не верить. Никому и никогда. Особенно тем, кому хочется верить больше жизни. Они предают больнее всего. И не беда, что предают, все, как оказалось, делают это. Просто эти – больнее всего.
Яйца отрастить, да? Бронебойные? Ну что ж… Было бы неплохо. Во всяком случае, на данный момент другого выхода я не видела.
Ближе к пяти я всё-таки стащила свою тушку с кровати, умыла, расчесала. Переодела. Отвела в ресторан при гостинице. Заставила сожрать два блинчика с икрой… Разрешила выпустить пропитанные смертельным ядом колючки навстречу улыбчивому постояльцу, решившему флиртануть с моим сиятельством. На хер пошёл. Звезда Олимпа изволит печалиться. А хотя… Глянула в его растерянное лицо, прикидывая варианты… Нет. На хер.
Скука.
Снова вспомнила про Кристинку. Вчера не пришла, может, сегодня? Вот это было бы классно! Кому, как не ей слить всю эту хрень? Случайные уши в случайном городе.
Ближе к семи, когда я уже собрала чемодан, вернулась Галина, а с ней – вот сюрприз! – в номер припёрлась и Зойка. Шикарная чёрная птица, шальная императрица с характерным стальным перезвоном.
– Милусь, а у меня для тебя подарок! – с порога осчастливила она.
Я молча подтянула пакет к себе, заглянула. В луче заходящего солнца вспыхнули кровавые искры на чёрном пепелище. Платье. То самое, с последнего дефиле.
– В Каннах пригодится, м? – мурлыкнула Зойка.
Ну как сказать, дорогая мадам. Вообще-то вам решать.